Осужденные колонии под Мурманском заявили о пытках

Осужденные расположенной в поселке Мурмаши Мурманской области колонии особого режима направили в "Новую газету" открытое письмо, в котором жалуются на отсутствие медицинской помощи. Письмо адресовано врио губернатора области Андрею Чибису, однако, по словам авторов, администрация колонии отказалась принимать эту корреспонденцию.

25 осужденных, имеющих тяжелые заболевания или инвалидность (данные всех авторов имеются в распоряжении редакции), заявляют, что систему оказания медпомощи в ИК-16 они расценивают как пыточную. Ссылаясь на Конституцию, федеральные законы и ведомственные документы ФСИН, узники требуют обеспечить их хотя бы первичной медицинской помощью и жизненно необходимыми лекарствами. По словам заключенных, в здравпункте при колонии таковые отсутствуют.

Из письма заключенных: "В учреждении ФКУ ИК-16 длительный период времени штат фельдшеров здравпункта недоукомплектован более чем наполовину. Работающие фельдшера просто физически не в силах осуществлять прием больных, вести диспансерное наблюдение, выдавать препараты. Здравпункт ИК-16 существует номинально, фактически не работая. Медицинская помощь не оказывается, жалобы на здоровье не фиксируются, медицинские препараты не выдаются, что ведет к физическим страданиям людей, которые можно сравнить лишь с пыткой".

Год назад "Новая газета" уже рассказывала о тюремной медицине в этой зоне. Тогда к нам обратились родственники погибшего з/к Михаила Головина. Умер он в соседней колонии № 18, но прибыл туда уже в предсмертном состоянии – из ИК-16. Пациент был истощен настолько, что при росте 180 см в плечах был к тому времени 44 см. 37-летний мужчина умер от ВИЧ в стадии СПИД и запущенного туберкулеза, вызвавших полиорганную недостаточность. Это значит, он вовсе не получал необходимой терапии. Впрочем, доказать это документально невозможно – в выдаче истории болезни Головина его матери отказали, сославшись на медицинскую тайну. При этом мать заключенного почти год, пока он находился в зоне, настаивала на том, чтоб его направили на МРТ, – Михаил жаловался на сильные боли в ноге. Отказывали, ссылаясь на отсутствие денег. В итоге за процедуру мать зэка заплатила сама, но врачу результаты исследования так и не показали, потому что в ИК-16 нужного специалиста не было.

Уголовное дело по факту смерти Михаила не возбуждалось, ведь, согласно патанатомической справке, она произошла от "естественных причин".

Все время, пока сын был жив, препараты для него мать покупала сама и передавала в зону. Месяц назад, когда другой заключенный той же колонии заявил в суде об отсутствии лекарств, судья поинтересовался, могут ли ему эти лекарства передавать родственники с воли. Неужто уважаемый судья не знает о существовании постановления правительства РФ, которое регламентирует порядок оказания медпомощи в местах лишения свободы? Вот оно: постановление правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 г. № 1466 "Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы". Согласно этому документу, осуж-денным гарантированы все виды медпомощи, консультации гражданских врачей при отсутствии нужного специалиста в тюремной больнице (в течение трех дней), а также обеспечение за счет ФСИН всеми необходимыми препаратами.

Наверняка судья об этом знает. Наверняка знает и об отсутствии лекарств и квалифицированных медиков, о которых твердил ему заключенный ИК-16 Денис Мунин. "Новая" совсем недавно рассказывала, как ему, человеку с двумя заболеваниями из федерального списка несовместимых с лишением свободы болезней, суд в очередной раз отказал в освобождении. Сославшись на то, что необходимое лечение он получает прямо в местах лишения свободы. После суда, где заключенный пожаловался на отсутствие врачей и медикаментов, у Мунина отобрали костыли, без которых он не может передвигаться.

– Медик сказала, что его программой реабилитации инвалида предусмотрены не костыли, а трость, и костыли забрала. Он отдавать не хотел, так его скрутили, – пересказывает со слов Мунина его адвокат Михаил Зазнобин.

Из письма заключенных: "Длительный период времени в здрав­пункте отсутствуют жизненно важные, обезболивающие препараты. Не выдаются даже те лекарства, без которых (ежедневный прием) негативные последствия наступают незамедлительно – приступы эпилепсии, гипертонический криз, болевой судорожный синдром и др. Для купирования болевого синдрома приходится вызывать скорую помощь. Нарушен ежедневный прием препаратов у диспансерных больных – инвалидов. На вопрос, когда в здравпункте появятся хоть какие-нибудь лекарства, фельдшера недоуменно пожимают плечами".

Авторы письма говорят, что не раз жаловались на ситуацию в региональный УФСИН и прокуратуру. Результатов нет. "Новая" просит считать эту публикацию официальным обращением в Генпрокуратуру, ФСИН России и к уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой. Конституционное право на охрану здоровья не аннулируется с вынесением приговора по уголовной статье, какой бы тяжкой она ни была. Заключенные любой колонии имеют право на лечение. И те, кто в нем отказывает, должны сами ответить перед законом.

Источник: murman.ru
Важно. Рейтинг — 0
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение