Мы ещё не там. Что делать?

В прошлом году мы уже проделывали путь Москва--ФКУ ИК-4--Москва. После вынесения неправосудного приговора мой муж Александр Ионов добровольно и незамедлительно явился по месту лишения свободы в ФКУ ИК-4 Скопинского района Рязанской области, где немедленно был поставлен на учёт как склонный к побегу (!!!). Его объявили также склонным к суициду и под надуманным предлогом бросили в штрафной изолятор. Я считаю, что готовивишуюся инсценировку самоубийства удалось сорвать только благодаря немедленному обращению в правоохранительные органы (по месту жительства) и в данное сообщество. Тогда Александра попытались объявить психически нездоровым и отправить на принудительное лечение в рязанскую "больницу", хорошо здесь известную. Благодаря вмешательству ОНК, а также из-за того, что кассационный суд к этому моменту отменил решение нижестоящего суда относительно Александра Ионова, эти планы были также сорваны.

Или -- отложены?

Наше дело снова направили на рассмотрение в Химкинский суд. Но надежды на восстановление законности оказались тщетны. Оказалось, что людоеды просто взяли тайм-аут. Судья Химкинского суда провёл 10 заседаний, на которых невиновность подсудимого стала уже совершенно очевидной, а после этого повторил прежний обвинительный приговор, попирая закон и здравый смысл.

Всё это подробно, с документами и фактами, изложено в нашем блоге.

Заседание апелляционного суда 28.06.2016 оказалось фарсом, приговор оставлен без изменений.

События последних месяцев убедили нас в полном торжестве беззакония. Мы совершенно беззащитны. Я подозреваю, что сейчас Александра Ионова уже ждут либо в ИК-4, либо в другом месте, чтобы быстро и без лишнего шума сделать инвалидом или покойником.

Мы неинтересны государству -- кажется, оно взяло курс на уничтожение собственного населения. Мы неинтересны и врагам государства -- потому что мы не преступники, не диссиденты, не оппозиционеры. Мы не танцевали в храме и не бегали голыми по Красной площади -- о, тогда бы о нас заговорили на каждом углу! Но мы просто двое законопослушных граждан своей страны, и вот это самое страшное.

У меня вопрос: что можно предпринять сейчас?

У Ионова остаётся 78-летняя мать, художник Нина Щербакова-Ионова. Она только что перенесла тяжёлую операцию и сейчас ей сложно даже самостоятельно причесаться. Она оформляет инвалидность. Ещё у него остаётся брат, который после травмы, полученной в армии, уже является инвалидом III группы. Специфика его заболевания такова, что без близких людей рядом он попадёт в больницу навсегда.

В приговоре суда сказано, что суд в своём решении учёл влияние наказания на условия жизни семьи Александра Ионова. Какова же была цель суда, если он их так учёл?

 

 

Важно. Рейтинг — 1
Поделиться с друзьями

2 человека подписалось под обращением

Наряднова Инна

2 июля 2016 в 23:23

Шингерей Елена

1 июля 2016 в 13:43

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Меня лично задевает и беспокоит ситуация, когда в тюрьмах оказываются невиновные  люди или когда эти люди виновны, но  с ними  происходит нечто, в результате чего они будут хуже и опаснее, а не лучше и честнее. Люди ожидают  от меня помощи, при этом они возлагают на меня последнюю надежду на справедливость. Я убежден, что если человеку вовремя прийти на помощь, он  также поможет другим.

Бабушкин Андрей Владимирович
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член ОНК Москвы