Психологические пытки музыкой заключенных и осужденных

 

По поступившей информации администрация Владимирского Централа ОД-1/Т-2 УИН Минюста России (г. Владимир, ул. Большая Нижегородская, 67) применяют к следственно-арестованным и осужденным пытки психологического воздействия доводя их до сумасшествия.

Пытка музыкой была обычной практикой ЦРУ с самого запуска «расширенной программы ведения допросов» в начале 2000-х годов. Эта программа создавалась с целью «порождения у заключённых страха, дезориентации и ощущения беспомощности».

Член команды по проведению психологических операций США Марк Хадсел описывает тактику музыкальных пыток: «Если заключённого заставить слушать одну и ту же песню 24 часа подряд, то функции его мозга и организма в целом начинают адаптироваться к новому состоянию, ход мыслей замедляется и воля ломается. И тогда мы приходим и говорим с ним». Пытка музыкой была популярна отчасти потому, что не вызывала у широкой общественности большого возмущения. И только люди, которые через это прошли, могут понять, что это такое — когда некогда любимая песня становится смертельным врагом.

Биньям Мохамед слушал песню Эминема «Slim Shady» на протяжении 20 дней.

«Я слушал это нон-стоп снова и снова», рассказал он своему адвокату Клайву Смиту, который также является основателем и директором британской организации Reprieve, борющейся за прекращение использования пыток музыкой. «ЦРУ не оставляло в покое людей, включая меня, ни днём ни ночью, на протяжении целых месяцев. Многие теряли рассудок».

Мохамед утверждает, что слышал, как другие заключённые из-за подобных пыток истошно кричали и бились головой о стену.

Гражданин Британии Рухал Ахмед описывает, как его допрашивали в 2008 году: «Я могу выносить побои, с этим нет проблем. Как только ты принимаешь ситуацию, что тебя отведут в комнату для допросов и будут бить, в этом нет ничего страшного. Ты можешь подготовить себя мысленно. Но к психологическим пыткам подготовиться невозможно».

Он говорит, что его пытали музыкой много раз, с разными песнями. «Ты начинаешь чувствовать, что теряешь рассудок. Ты перестаёшь понимать, что происходит. Очень страшно думать о том, что ты можешь сойти с ума из-за музыки, из-за громких звуков, и потому что через некоторое время ты перестаёшь слышать мелодию. Всё, что остаётся — это громкий стук».

«Dirrty» Кристины Агилеры этой песня была частью пыток, условно называемых «плохой мусульманин». Подобным пыткам подвергали Мохаммеда аль-Катани, который, по версии следствия, учувствовал в осуществлении терактов 9/11. Непрекращающаяся какофония сексуального гимна Агилеры должна была сделать невозможным существование аль-Катани как сосредоточенного на вере мусульманина.

Многие другие заключённые подвергались подобным унижениям: во время допросов женщины-служащие дефилировали перед ними топ-лесс, исполняли «танцы на коленях», и обмазывали заключённых красной жидкостью, которую они выдавали за менструальную кровь.

Для пыток «плохой мусульманин» следователи иногда использовали и более привычную для подследственных музыку. Так они надеялись использовать культурные табу мусульман, а также чувство вины людей, которым запрещено слушать музыку в священные для них дни, когда следует придерживаться особенно суровой аскезы. Следователи включали аль-Катани арабскую музыку в первый день Рамадана седьмого декабря 2002 года. Услышав знакомые звуки, он начал кричать, что слушать арабскую музыку — это нарушение исламских законов».

На самом деле в Коране не существует такого закона, это, скорее, восприятие, имеющее отношение к национальной культуре. Следователи заявили аль-Катани, что на самом деле грехом является «попытка добавить запреты, не упомянутые в Коране».

На этом Катани сломался. Он разрыдался и стал умолять Бога о прощении, повторяя, что ничего не может сделать с музыкой, которая звучит в комнате для допросов.

Очевидно, что военные использовали роковую балладу Дэвида Грея «Babylon» из-за затронутой в ней библейской темы. Немецкий музыковед Кристиан Груни включил эту песню одному из бывших заключённых Гуантаномо, который немедленно разрыдался и долго не мог успокоиться.

По мнению психолога Сюзан Кьюсик музыкальная пытка страшна тем, что посягает на «внутреннее пространство», которое при физическом насилии обычно сохраняется в безопасности. Музыка заполняет внутреннее пространство заключённого мелодиями и культурно значимыми выражениями, принадлежащими миру тюремщика, так что узнику негде больше «спрятаться от боли».

Именно поэтому американские солдаты активно использовали такие патриотические композиции, как «Америка» Нила Даймонда или «Американский пирог» Дона Маклина.

«I Love You», тема популярного мультперсонажа Барни - это одна из самых популярных музыкальных композиций в пыточном арсенале ЦРУ. Когда автор песни «I Love You» («Я тебя люблю») Боб Синглтон узнал о том, как используется его произведение, он рассмеялся: «Мне показалось такой нелепостью мысль, что безобидная детская песенка может оказаться опасной для психического состояния взрослого. Подобная пытка не может быть страшнее, чем работающая воздуходувка моего соседа. Может, звук и действует на нервы, но не настолько, чтобы сломаться и признаться в преступлениях против человечности».

Может, так оно и есть, если только этот звук не длится несколько недель на громкости, разрывающей барабанные перепонки.

Моазам Бегг — наполовину пакистанец, наполовину англичанин. Он был арестован сотрудниками ЦРУ в Пакистане в 2002 году. Оказавшись вновь на свободе он написал мемуары с рассказами о пытках, которые используются американской военной и пенитенциарной системой. В тюрьме «Баграм» (Афганистан) его мучили творчеством группы Bee Gees «Saturday Night Fever».

Сначала он думал, что это такая шутка: «Однажды они включили «Saturday Night Fever» на всю ночь. Я подумал, что вряд ли этим можно сломать кого-то из тех, кого я знаю. Но чем дальше, тем это становилось невыносимей. Это было действительно ужасно, темнота, теснота, очень жарко. Я не мог ничего видеть, не мог ничего делать, не с кем было поговорить. Единственное, что я мог — это биться об стены. И эта гремящая музыка. Я встречал людей, которые после такого были готовы рассказать американцам всё, что те хотели услышать — неважно, правда это или нет».

Основная идея пыток музыкой состоит в создании мучений, которые не покажутся общественности чересчур возмутительными. Например, тема «Saturday Night Fever» относится к числу таких «приемлемых» для общественности композиций. К этой же категории относится и музыка из рекламы «Meow Mix». Идея, что это милое мяуканье может служить пыткой, у кого угодно вызовет улыбку.

Однако, как показывает практика, после длительной сессии с использованием хэви-металл эта внезапно раздающаяся из динамиков тема сводит с ума особенно «эффективно».

Заключённый Бегг, которого заставляли слушать диско, сказал, что музыкальные пытки не сломали его так, как других. Больше всего от таких пыток страдали уроженцы отдалённых регионов Афганистана и Йемена, которые никогда раньше не слушали западную музыку. Для них этот опыт оказывался самым ужасающим, какой только можно представить.

Для самого Бегга самым страшным испытанием оказалось лишение сна. Иногда музыка прекращалась в три ночи, или вроде того, но сон уже был нарушен. Вы теряете способность нормально спать… Ещё они включали музыку в разное время — вы не можете предположить, когда она начнётся, и когда прекратиться, и это выматывает, раздражает, сводит с ума. Это наслаивается на неизвестность, когда тебя отпустят, когда поведут на допрос или переведут в другую камеру.

«Многие заключённые страдали разного рода приступами страха: начинали учащённо дышать, теряли контроль над собой, бросали об стены всё, что подвернётся под руку, кидались на других людей, рыдали».

Часто музыкальные пытки оказывали воздействие и на самих американских военных.

Бывший военный переводчик Тони Лагуранис чуть сам не лишился рассудка во время допроса заключённого, которого заставляли слушать самый жёсткий хэви-металл: «Умар стоял на коленях, а мы по очереди кричали свои вопросы ему в уши. Он крутил головой, пытаясь понять, где мы находимся. Спустя примерно полчаса он начал стонать. Мы стали кричать ещё громче и выбирали ещё более жестокие слова. У меня в горле першило, в ушах стоял звон, а от специфического света я начал терять ориентацию в пространстве. Я понял, что долго этого не вынесу».

«От этой музыки и этого света я становился всё агрессивнее. Заключённый по-прежнему не желал сотрудничать, чем добавлял мне ярости».

Ветеран ВМС США Дональд Ванс пережил эту пытку после того, как американские военные внезапно напали на иракскую охранную фирму, где он находился как информатор ФБР. Когда всех сотрудников повязали, с Вансом стали обращаться как с подозреваемым — отправили в неофициально существующую тюрьму и устраивали пытки музыкой.

«Я не могу сказать, сколько раз я прослушал песню Queen «We Are the Champions», которая раньше мне очень нравилась.

Ванс пережил это испытание благодаря хорошей военной подготовке. Он начал разговаривать сам с собой, придумывал шутки, пытаясь сохранить рациональное мышление. Он понимал, что если позволит музыке полностью овладеть своими мыслями, то может потерять рассудок навсегда. Именно этот метод позволил ему выйти из тюрьмы не сломленным окончательно.

Методика воздействия

Заключённым включают музыку на предельной громкости, в том числе по ночам, лишая их сна. В ночное время пытка обычно сопровождается освещением камер яркими прожекторами. По словам источника из ФБР, в Гуантанамо применялась следующая тактика: на протяжении 16 часов заключённых заставляли слушать громкую музыку, затем наступали четыре часа абсолютной тишины и темноты.

Большинство из заключённых Гуантанамо и Абу Грейб — арабы, никогда не слышавшие западной тяжёлой музыки. В арабских странах рок-музыка мало распространена и непопулярна, а в ряде стран даже официально запрещена. Поэтому столкновение с агрессивной музыкой дополнительно вызывает у жертв культурный шок.

Сержант Марк Хадселл, участвовавший в операции США в Ираке, рассказывает: «Эти люди в жизни не слышали хэви-металл. Они не могут его вынести. Если вас заставить слушать музыку 24 часа в сутки, утомление ослабит функции мозга и мышц, ваше мышление замедлится, и вашу волю легко будет сломить. Вот тогда-то мы и приходим допрашивать их.

В настоящее время правозащитники с привлечением адвокатов собирают более подробную информацию по вопиющим случаям применения психологических пыток над заключенными. Если кто-то подвергался или кому-то известно о подобных случаях просим сообщить нам на электронную почту: sun.of.god74@mail.ru

Заместитель руководителя программы по защите прав заключенных «РОССИЯ ПРОТИВ ПЫТОК» Егоров Алексей

 

Важно. Рейтинг — 8
Поделиться с друзьями

5 комментариев

музыка в круглосуточом режиме в Т-2 практикуется достаточно давно, нам тоже довелось пройти. Не каждый может выдержать подобное

Мосягин Михаил Мосягин Михаил
2 июня 2016 в 19:08

Прошу Вас прислать мне жалобы, которые вы отправляли по данному учреждению для обобщения и обращения в гос. органы на электронный адрес: mosyagin.rf@mail.ru

Гутор Наталья Гутор Наталья
1 июня 2016 в 19:35

некоторое время назад приходилось мне быть около ФКУ Т-2 г. Владимир. В ожидании человека, с которым была назначена встреча, я прошлась вдоль забора данного учреждения. Музыка, действительно, тааак громко звучит, что я подумала:"Как же общаются между собой люди, которые находятся по ту сторону забора?" Из-за такой громкости, думаю, что не слышно человека на расстоянии вытянутой руки. Это было в дневное время. Звучали песни 80-х,90-х г.г. У меня там содержится сын и о пытках, которые над ним учинили сотрудники учреждения, я писала ранее. Может такую громкость включают, чтобы никто не слышал стонов и криков арестантов от издевательств "всесильных"???

Мосягин Михаил Мосягин Михаил
2 июня 2016 в 19:09

Прошу Вас прислать мне жалобы, которые вы отправляли по данному учреждению для обобщения и обращения в гос. органы на электронный адрес: mosyagin.rf@mail.ru

Коробка Юлия Коробка Юлия
1 июня 2016 в 11:28

да это там практикуется от музыки круглосуточной реально можно сойти с ума.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Какую роль в решении проблем защиты прав заключённых может сыграть гласность и мощный интернет-ресурс "ОНК.РФ"?

Желаю не останавливаться в развитии проекта.  Ваша деятельность нужна и важна! Отдельные слова благодарности в адрес состоявшегося в глазах сообщества правозащитника — Владимира Осечкина. Мы совместно проводили общественные слушания в Общественной Палате РФ 14 мая. Убедился и в других достоинствах: как организатора, журналиста. Человек–"паровоз" способный далеко повезти не только этот проект. С уважением и желанием содействовать в развитии  ваших планов по защите прав ограниченных в свободе, но остающихся людьми и гражданами, заключенных.

Дмитрий Галочкин
Член Общественной Палаты РФ, член Комиссии по общественному контролю, общественной экспертизе и взаимодействию с общественными советами