Свобода по диагнозу. Верховный суд запретил придираться к поведению смертельно больных арестантов.

Людей не отпускают по УДО, более того, в колониях даже документы на УДО не дают подать, людей не отпускают по болезням, указанным в списке. А Верховный суд всё увещевает... А чиновникам - по барабану, что пленумы по УДО, что разъяснения. Я вот всё понять не могу - зачем они всё это делают? Есть версии?

И, да, УИС давно пора переименовать в УРС - Уголовно-Репрессивная Система, так хоть честнее будет.

Верховный суд России сделал важное разъяснение: поведение смертельно больного заключенного не имеет определяющего значения при решении вопроса об его освобождении. Важен только диагноз. 

Если болезнь человека находится в страшном списке, утвержденном правительством, то нельзя выискивать причины, почему нельзя дать заключенному выйти на свободу.

Важные разъяснения прозвучали в свежем обзоре судебной практики. Верховный суд разобрал конкретное дело, где тяжело больному осужденному пришлось пройти три судебные инстанции, чтобы выйти из казенного дома.

Летом 2013 года гражданин И. был осужден на пять лет лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере. Но уже зимой того же года он обратился в суд с просьбой выпустить его из тюрьмы из-за тяжелой болезни.

Суд ему отказал. Но не потому, что человек здоров. Нет. Диагноз подтвердился. Однако суд решил, что и в колонии можно лечиться. К тому же было указано, что человек совершил тяжкое преступление. Да, крови на нем нет. Но все же...

Апелляционная инстанция согласилась с тем, что человека лучше оставить в тюрьме. В итоге осужденному пришлось ждать почти полтора года, прежде чем его вопрос решился. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда России отменила все решения нижестоящих инстанций и определила незамедлительно освободить заключенного.

Теперь это дело должно стать ориентиром для остальных.

"При рассмотрении в порядке исполнения приговора вопросов, связанных с освобождением осужденного от наказания в связи с болезнью, определяющее значение имеет наличие у лица заболевания, препятствующего отбыванию наказания, а не его поведение в период отбывания наказания", сказано в обзоре судебной практики.

Кстати, в данном случае особых претензий к поведению осужденного не было. Но в решении было отмечено, что у человека всего одно поощрение, а в целом поведение характеризуется неопределенностью. Ведь человек к тому моменту недолго пробыл в колонии, и его не успели изучить. Получается, тяжело больному в тюрьме надо дать время себя проявить? Но в законе таких условий нет.

По большому счету, причины, по которым человеку сказали нет, были надуманными.

"В соответствии с действующим законодательством суды не вправе отказать в освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе, в том числе таким, как тяжесть совершенного преступления и условия содержания, - сказано в обзоре судебной практики. - В тех случаях, когда вред, причиненный преступлением, не возмещен в силу объективных причин, суд также не вправе отказать в освобождении от наказания только на этом основании".

При решении подобных вопросов время всегда играет против осужденного. Как рассказывают эксперты, нередко человек умирает в тюрьме только потому, что его не успели вовремя освободить. Сначала была медкомиссия. Это правильно: врачи должны изучить состояние человека и подтвердить диагноз. Потом материалы уходят в суд. Правозащитники жалуются, что иногда суды отказывают по непонятным причинам. А иногда суды просто не успевают человека освободить: он умирает еще до того, как назначено заседание по его делу.

Кстати, в прошлом году Верховный суд ввел такие же подходы и к условно-досрочному освобождению. Точно так же было сказано, что нельзя выдумывать причины для отказа, например, ссылаться на тяжесть преступления. Тяжесть преступления, разъяснил Верховный суд, уже учтена в приговоре. Правовые позиции, смягчающие подходы к досрочному освобождению, были закреплены в поправках к постановлению пленума Верховного суда, посвященному условно-досрочному освобождению.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №6884 (16) от 28 января 2016 г.

             http://m.rg.ru/2016/01/28/vsrf.html

 

Важно. Рейтинг — 8
Поделиться с друзьями

1 комментарий

злыднёв кирюха злыднёв кирюха
30 января 2016 в 19:00

А меня вообще кинули,сказали что ты ещё ходишь.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Я считаю, что тема общественного контроля – это одно из основных направлений общественно-государственного партнерства, развитию которого в нашей стране я посвятил ни один год своей жизни. Являясь членом Общественной палаты Российской Федерации, я постоянно получаю с мест жалобы граждан на нарушения и ущемление их конституционных прав, незаконные действия, совершаемые по отношению к ним и т.д. Большой поток писем идет в мой адрес от осужденных, отбывающих наказание в учреждениях ФСИН.

Никогда не следует забывать, что основная задача государства и общества в отношении осужденных – это их перевоспитание. В этом заключается главный смысл отечественной пенитенциарной системы. Одновременно надо помнить, что люди, отбывающие наказание, решением суда ограничены в свободе, однако никому не дано право издеваться над ними, обрекать их на потерю здоровья, вымогать у них деньги, унижать и избивать их. И если мы хотим вернуть государству и обществу полноценных граждан, такое отношение к оступившимся людям недопустимо. Ещё Пушкин говорил о «милости к падшим». С беззаконием и любыми другими нарушениями в местах отбывания наказания, с халатным исполнением должностных обязанностей сотрудниками пенитенциарных учреждений, а порой и откровенно преступным их поведением мы должны и будем бороться. Смысл работы общественного контроля в системе ФСИН я вижу как раз в этой борьбе.

Дмитрий Галочкин
Член Общественной Палаты РФ, член Комиссии по общественному контролю, общественной экспертизе и взаимодействию с общественными советами