О том, как прошла наша встреча с Сергеем Кириенко

Как прошла наша встреча с Сергеем Кириенко. Вместо запланированных полутора часов встреча членов Президиума с первым заместителем главы администрации Президента продолжалась почти 2,5 часа.

Первым выступил начальник УВП Андрей Вениаминович Ярин. Он вернул участников  встречи к тем  проблемам, которые  Совет ставил перед Кириенко С.В. во время встречи в декабре прошлого  года, и рассказал о работе Администрации по анализу организаций, попавших в список иностранных агентов. Проверка показала, что 33 организации на момент проверки могли подать заявление об исключении из списка иностранных агентов, что  позволило исключить из этого списка 15 организаций, еще по 9 организациям проводится процедура исключения. Но по 5 организациям нужен дополнительный мониторинг.

Кириенко отметил, что из 225 тыс. НКО страны сегодня только 102 имеют статус иностранных агентов. При этом Минюст идет на то, что, если организация возвращает  иностранные деньги, то ее исключают из списка  иностранных агентов, не ожидаясь истечения года.

Наталья Евдокимова обратила внимание на такую авторитетную Санкт-Петербургской Центр поддержки некоммерческих инициатив, которые получили иностранные средства, но в отношении них начата проверка на предмет экстремисткой деятельности.    

Острую дискуссию участников встречи вызвала ситуация  с организацией Женщин Дона,  которую возглавляет Валентина Череватенко.

Людмила Михайловна Алексеева  коснулась двух важных вопросов: свободы совести и преследования граждан за участие в несогласованной акции 26 марта. Она обратила внимание на ситуацию с религиозной  организацией Свидетелей Иеговы и Саентологической  церковью.  Отвечая ей Сергей Кириенко  сказал, что не  понимает, почему Свидетели Иеговы не обжаловали решения судов о признании распространяемы ими материалов экстремистскими: именно по  совокупности  решений районных и городских судов  Верховный Суд  РФ признал экстремисткой саму церковь Свидетелей Иеговы. Относительно  Саентологической  Церкви Кириенко обратил внимание, что речь идет об отмене регистрации церкви только в г. Москве,  однако  это никак не помешает  работе саентологов,  так как они во всех других регионах они вполне успешно действуют в качестве общественной организации.

Касаясь решения суда по делу Максима Панфилова Сергей Владиленович обратил внимание  на то, что  политизация процесса сыграла  в этом деле  негативную роль.

Кириенко  достаточно резко осудил практику, когда сотрудники полиции  приходят в школы, в которых учатся задержанные 26 марта  подростки.
Касаясь нападений на представителей оппозиции  с использованием  зеленки, Кириенко отметил, что такие акции наносят ущерб в первую очередь государству;  каждый  человек имеет право на позицию, но никто не имеет права на насилие.

Он рассказал о роботе Администрации Президента с региональными органами власти: Администрация пытается убедить их, что не надо отказывать в проведении публичных акций; если предложенное место не подходит, то надо предложить несколько других. Он выразил убеждение,  что резонанс акции зависит не от места проведения, а от  количества участников. Вместе с тем, он обратил  внимание на то, что  некоторым из  организаторов таких акций надо не столько  выразить свою позицию, сколько  создать конфликт.

Реагируя на слова С.В. Кириенко,  я отметил, что СПЧ – самое главное, чтобы публичная уличная активность была мирной и не приводила к насилию, и  предложил  привлекать членов СПЧ  к переговорам между организациями акций протеста и властями.

Л.В. Шибанова отметила, что и место проведении акции очень важно,  так как людям хочется, чтобы их услышали.       

Игорь Каляпин рассказал, что задержанные 26 марта были и в Нижнем Новгороде, однако там жалоб на полицию не было.

Кириенко обратил  внимание на то, что чрезмерное внимание правоохранительных органов к отдельным организациям вызвано   потоком жалоб на их деятельность,   часто такие жалобы являются надуманными. Например, если  кого-то обвинят в том, что он ест детей, то правоохранительные органы вынуждены будут прийти к нему и поинтересоваться, а где косточки.

Остроумие и образность речи Кириенко позволяли многие сложные и спорные проблемы  видеть несколько шире, чем  мы видели до сих пор.  Вместе с тем , по  некоторым проблемам было видно, что  Кириенко отнюдь не помешала бы и дополнительная информация со стороны  Совета. Впрочем, Кириенко и не стеснялся сам об этом говорить.

Одним из самых интересных были выступления Елены Масюк и Евгения Боброва.

Масюк предложила изменить порядок формирования ОНК, поручив это совместной Рабочей группе, формируемой Общественной Палатой, УПЧ и СПЧ. Она отметила, что  при  формировании ОНК весной 2017 года были допущены те же ошибки и нарушения, что и при формировании ОНК осенью 2016 года. Этот  тезис вызвал дискуссию.  Я Масюк поддержал  и привел при мер:  среди  правозащитников, поддержанных СПЧ и не имевших замечаний по  представленным документам, %% назначенных в состав ОНК оказался ниже, чем  среди тех, кто имел необходимые документы, но  не был поддержан СПЧ.

Е.А. Бобров  обратил внимание на то,  что малые поселения в ходе реформы местного  самоуправления все же лишились своих органов местного  самоуправления,  предложил учредить пост Уполномоченного  по соблюдению прав на местному самоуправлению, провести совместное заседание СПЧ и Совета при Президенте России по местному самоуправлению. Принятие закона о реновации он предложил отложить на пол года.

С.В. Кириенко обрадовал членов СПЧ  важной информацией:  протесты жителей были услышаны,  Правительство внесло в Гос. Думу  новый  закон о реновации,  который  учитывает  почти все  предложения  критиков закона. Он отметил, что  при  принятии таких законов, вначале надо общаться  с обществом, а затем принимать закон. В данном случае поступили наоборот: власть напугала людей, а теперь сама  вынуждена  отбиваться от опасений и страхов. 

Я в своем выступлении хотел сказать о том, что в России количество заключенных снизилось до 630 тыс. человек, достигнув исторического минимума за последние четверть века.

Однако при тщательном изучении ситуации мы видим:

  • СИЗО центральных городов по-прежнему переполнены;
  • количество заключенных на 100 тыс. жителей в России выше, чем в Европе почти в 3 раза;
  • в начале 20 века в 160- миллионной Российской империи численность заключенных никогда не превышала  130 тыс. человек.

Я хотел сказать, что мы предлагаем:

  • расширить практику условно-досрочного освобождения;
  • активизировать институт помилования;
  • принять акт амнистии, приуроченный к 100-летию февральской революции 1917 года, распространив его на ненасильственные преступления, не повлекшие необратимых последствий;
  • обеспечить  принятие  постановления Правительства РФ об освобождении по болезни.

Хотел я сказать и о проблеме  восстановления отношений  между СПЧ и ФСИН России. Совет  хотел бы быть союзником ФСИН и во внедрении положительных практик и борьбе с недостатками, количество которых не снижается.  Несмотря на успехи ФСИН со снижением смертности заключенных, по прежнему существуют учреждения, где нарушения прав человека носит  массовый характер: ИК -1 и 9, ИК Кировской области, где начальник колонии Бибик. По прежнему сохраняются колонии, где человек может работать 40 часов и более и получать на счет 300  руб. Нормы о нарушении прав человека содержит новые Правила внутреннего распорядка.  Из многих ОНК во время их переназначения исчезли правозащитники, выявлены многочисленные случаи бездействия органов прокуратуры. Дошло до того, что к Соловьеву, бывшему главе Удмуртии, в Лефортово уже месяц не пускают адвокатов.

Также я хотел сказать о непредоставлении членам ОНК и Общественных Советов книг учета доставленных (КУД) дежурной части.

Увы,  мне досталась лишь одна минута. Я  успел сказать об амнистии.  Но Кириенко сказал, что  это – предмет  отдельного разговора, и обещал, что мы снова встретимся в июне этого года.

По завершении  встречи я передал С.В. Кириенко 6 обращений,  среди которых было и  обращение с просьбой рассмотреть возможность помилования инвалида первой группы колясочника Саида Амирова, судьба которого привлекает внимание членов Совета уже 3 года.  На следующий день я с удивлением узнал, что  в некоторых СМИ  мои слова были искажены. Увы, люди нередко воспринимают желаемое за действительное.

В ходе  встречи с С.В. Кириенко у меня родились  следующие  предложения:

  • во встрече с первым заместителем  главы администрации должны участвовать не только члены Президиума СПЧ, но и обычные члены Совета, если им есть, что  сказать;
  • встрече с Кириенко С.В. должна предшествовать отдельная  встреча  с начальником Управления внутренней политики;
  • СПЧ следует практиковать ежегодные заседания с другими Советами,  работающими в качестве  консультативных органов Президента РФ.
Важно. Рейтинг — 2
Поделиться с друзьями

1 комментарий

Хочется верить,что новая встреча с Кириенко в июне состоится, и что-то,может быть, куда-то сдвинется. Хотелось бы надеяться...В этой связи,- интересны озвученные цифры заключенных в 130 тыс человек в царской России и в 630 тысяч - в сегодняшней России. Из этих цифр мы видим,что машина Гулага,заведенная однажды в "прекрасное" время, всеми своими карательными силами сопротивляется и не хочет возвращаться в нормальный цивилизованный мир.Увы...

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека