Хроники ГУЛАГА - 4

Мы продолжаем информировать общественность о нашей борьбе против пыток в Карелии и других регионах России. Ситуация ухудшается – на заключенных, которые подверглись издевательствам, никто не обращает внимания, включая уполномоченные органы. Даже представление ЕСПЧ не оказывает влияния на судьбы людей.

2-3 мая 2017 года.

ЕСПЧ присвоил приоритетный статус делу заключенных ярославской колонии ИК-1, которые пожаловались на пытки. В их числе – политический заключенный Иван Непомнящих. Несмотря на представление ЕСПЧ, к Непомнящих и другим пострадавшим отказались пускать защитников.

Вместе с тем, Следственный комитет начал проверку по заявлению о пытках, но нетрудно догадаться, чем такие «проверки» заканчиваются. Тем более, что никто не запрашивал у адвокатов документы, которые описывают зафиксированные 24 апреля травмы у заключенных. Тогда защитники зафиксировали побои у Непомнящих и еще двух заключенных. Между тем во ФСИН заявили, что врачи не нашли у заключенных телесных повреждений.

4 мая 2017 года.

Члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Свердловской области направились с проверкой в колонию ИК-26 (город Тавда). Но до некоторых заключенных членов ОНК не допустили — заломали руки и вывели из колонии под предлогом того, что машина членов ОНК заминирована. В этот момент члены ОНК слышали звуки ударов и крики — есть вероятность, что сотрудников ОНК не пустили внутрь, потому что в этот момент избивали заключенных. После этого общественников взяли в кольцо автоматчики и не давали им двинуться с места под предлогом того, что их автомобиль заминирован.

5 мая 2017 года.

Состоялся суд по жалобе заключенного карельской колонии ИК-7 Хазбулата Габзаева. Интересы Габзаева представляет адвокат «Территории пыток» Максим Камакин. После того, как Габзаев пожаловался на пытки, на него завели уголовное дело якобы за «нападение» на охрану. Давать показания ему разрешили только на русском языке, несмотря на то, что Габзаев – уроженец Грозного, и его родным языком является чеченский.

Адвокат Камакин подал жалобу на отказ следователя Ларисы Стребковой слушать показания Габзаева на родном языке. Суд также отказал Габзаеву в его праве давать показания на родном языке. Кроме того, на «открытое» заседание суда не пустили ни журналистов, ни слушателей.

7 мая 2017 года.

Заключенные карельской колонии ИК-1 продолжают писать жалобы, сообщая о бедственном положении дел. Скандал с пытками, начавшийся в ноябре 2016 года после письма Ильдара Дадина, потихонечку утихает, и тюремщики возобновляют свою преступную деятельность – заставляют заключенных работать бесплатно, некоторых избивают. От всех заключенных требуют писать отказы от помощи адвокатов и правозащитников, угрожая изнасилованиями. Заключенным помогает адвокат проекта «Территория пыток» Константин Маркин.

«…Активисты колонии отвели меня в каптерку. Там мне дали понять, что если я не приму предложение ИК-1, то меня переведут на положение “женщины”, т.к. некий осужденный, который уже “женщина”, сказал, что мы с ним пили из одной кружки. Все эти методы мне хорошо знакомы и они действительно эффективны в ИК-1. Поэтому я испугался за своё здоровье и за своё положение, и написал отказ от встреч с адвокатами и правозащитниками».

«Приходил начальник оперативной части <колонии ИК-1> Васильев П. О. И говорит: “Ну, как дальше жить будешь? Давай официально отказывайся от Маркина и на камеру. Да к тому же, — говорит, — Маркин и сам понял, что здесь ловить нечего. Откажись от него, и все будет у тебя нормально”».

«Мне предложили опровергнуть все ранее сказанное Москальковой под видеозапись. При этом Головач обмолвился, что все это (эти указания) идет из Москвы.  Сейчас я отказался от предложения начальника ИК-1 Головача. Но я не понимаю, ради чего я терплю все эти унижения, содержусь в одиночной камере с 11 ноября 2016 года по непонятным для меня причинам. И если Москальковой не нужен я, то ведь могу и “сломаться”, я не железный. Я нахожусь (содержусь) в нечеловеческих условиях, для меня здесь каждый день – пытка. Если мои слова о беззаконии в колониях Карелии не нужны Москальковой, то может действительно, отказаться от них?».

8 мая 2017 года.

Пришло письмо от заключенного карельской колонии ИК-1, в котором он подробно рассказывает, как и где производятся пытки. «Пытки и побои производятся также в здании ШИЗО-ПКТ-ЕПКТ. В прогулочных двориках и в камере №20 этого здания. В частности: утром и вечером, во время приема-сдачи дежурных смен сотрудниками колонии, последние приходят в здание ШИЗО-ПКТ-ЕПКТ, включают на полную громкость музыку через три акустические колонки, стоящие в коридоре здания ШИЗО-ПКТ-ЕПКТ и начинают выводить осужденных по одному из камер в обыскное помещение. При выходе осужденного из обыскного помещения, его силой затаскивают в находящуюся рядом камеру №20 и там бьют и пытают и затем возвращают его в свою камеру».

***

Вы можете помочь нам разоблачать ложь ФСИН. Пожертвовать деньги на оплату адвокатов, которые работают с пострадавшими от пыток в Карелии и других регионах, можно на карту «Сбербанка»: 4276 3800 9459 0358 (Лев Александрович Пономарев).

Важно. Рейтинг — 3
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение