Нарушение Конституционного права на защиту

 

Грубое нарушение права на защиту в уголовном деле моего сына привело к вынесению сурового и несправедливого приговора!

 Для внесения ясности в обстоятельства дела:

- Мой сын – Н.., место рождения г. Москва(уголовное дело №1-215/2014) был задержан в рамках ОРМ «ПЗ» 14 декабря 2013 года после двухдневных телефонных звонков с подстрекательствами со стороны его друга, Г., задержанного с «дозой» 13.12.13г и находящегося эти два дня под контролем полиции(Г.  показал на суде, что сам звонил Н. неоднократно).

- Г., 14.12.13г написавший заявление об изобличении моего сына, как сбытчика психотропных средств, старше моего сына на 14 лет(1976 г.р.), и уже на тот момент являлся рецидивистом, ранее судимым, отсидевшим пятилетний срок за мошенничество, и наркоманом с девятилетним(!) стажем(его показания об этом есть в материалах дела);

- Г. был задержан с «дозой» наркотика, а мой сын ранее не был судим и не привлекался к уголовной ответственности, но именно по заявлению рецидивиста-мошенника Г.(от 14.12.13г) и исключительно по заявлению о содействии, без каких-либо проверок, регламентированных законом, без ОРМ, без наблюдений и без достаточных доказательств, в отсутствие сведений, полученных из других источников и без всякой подготовки, в тот же день была проведена так называемая «проверочная закупка»;

- ранее мой сын и Г. вместе работали, были знакомы около 5 лет(что подтвердил в своих показаниях на суде сам Г.) и с тех пор находились в дружеских отношениях настолько, что мой сын даже хранил в гараже Г. свой скутер (о чём есть показания двух свидетелей в деле), продажей которого Г.  угрожал, требуя привезти ему к гаражу «дозу» в рамках  ОРМ «ПЗ»…

16 декабря 2013 года моему сыну, Н. был назначен государственный защитник  И. ., который, как выяснилось уже после завершения этапа следствия, за два дня до назначения его моему сыну, а именно, 14 декабря 2013 года был нанят стороной обвинения Г., который также являлся обвиняемым, а по совместительству главным свидетелем стороны обвинения и давал показания против моего сына, то есть, налицо конфликт интересов двух подзащитных одного адвоката!

Обращаю Ваше внимание, что мой сын не мог дать отвод назначенному ему адвокату, так как, вплоть до окончания ведения следствия НЕ ЗНАЛ, что И. ещё до того, как стать его защитником, уже был нанят стороной обвинения защищать Г..

Закон говорит:

- «Одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого». (п.6 ст. 49 УПК РФ);

- «Защитник…не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он … «оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого…»(П. 3) Ч.1 ст. 72 УПК РФ).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" прямо указывает:

« при наличии любого из обстоятельств, указанных в статье 72 УПК РФ, участие защитника исключается во всех стадиях уголовного судопроизводства».

В Бутырском суде первичной инстанции адвокат моего сына С., вступившая в дело с момента начала судопроизводства, указывала на факт нарушения защиты на этапе следствия и на недопустимость и незаконность назначенного государством защитника из-за конфликта интересов двух обвиняемых, вследствие которого,  под влиянием адвоката И. от обвиняемого Н. были получены признательные показания, выгодные стороне обвинения, чьи интересы изначально и представлял И.. Тогда же на судебном заседании С. указала суду на тот факт, что в тот момент, когда оформлялся ордер на защиту обвиняемого Н.,  защитник Иванов П.И. уже был нанят стороной обвинения для свидетеля обвинения Г., вследствие чего, по сути, обвиняемый Н. давал все показания, в том числе признательные, и подписывал все документы в отсутствие допустимого законом защитника, то есть с грубым нарушением своего права на защиту!

Но судьёй Б. был проигнорирован факт существенного нарушения конституционного права на юридическую защиту(ст. 48 Конституции РФ), вследствие чего на основе доказательств, которые, согласно выше указанным фактам, должны были быть признаны недопустимыми, был вынесен суровый и несправедливый Приговор и моему сыну было назначено наказание - 10 лет в колонии строгого режима!

Приговор не был предоставлен для изучения стороне защиты в установленные законом сроки, о чём адвокатом С. в течение 2-х недель после вынесения Приговора были поданы 4 жалобы на не предоставление Протокола для ознакомления.

Все 4 жалобы остались без ответа! Более того, на эти две недели судья Б. ушла в отпуск, который провела в здании суда, взяв из уголовной канцелярии на руки уголовное дело обвиняемого Н.(это было уже после вынесения Приговора, что может подтвердить секретарь уголовной канцелярии).

Позже, получив Протокол и обнаружив в нём многочисленные исправления и существенные изменения, С. отразила претензии к содержанию Протокола в Замечаниях на Протокол и привела многочисленные факты существенных нарушений Уголовно-Процессуального Закона судьёй Бутырского районного суда г. Москвы Б.,  руководствуясь  ст. 389.15. УПК РФ «Основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке».

Замечания на Протокол также остались без ответа, но судья Б.  была уволена почти сразу после завершения судебного производства по уголовному делу моего сына.(Приговор был вынесен Бутырским судом г. Москвы 14 июля 2014 года, а в конце августа-начале сентября судья Б.была уволена).

Согласно п. 18 Пленума ВС РФ №29 от 30 июня 2015 г., нарушенное право на защиту – это прямое основание для отмены приговора в суде апелляционной инстанции(п.4 ч.2 ст. 389.17 УПК РФ)!

В апелляционной жалобе в Московский Городской суд адвокат моего сына С. заявила о выше указанных фактах нарушения закона. 

Также, нарушение судом права осужденного и его защитника ознакомиться с про­токолом в установленные законом сроки уже является существенным нарушением закона. Кроме того, Протокол должен быть признан недопустимым доказательством, если он не соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ и исключает возможность проверки апелляционной инстанцией законности и обоснованности вынесенного приговора, что подтверждено многочисленными фактами нарушений, указанными в Замечаниях на Протокол.

А согласно п. 19 Пленума ВС РФ №26, «Приговор, определение или постановление суда отменяются, и уголовное дело передаётся на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в случаях… нарушения права обвиняемого на защиту, которое не может быть восполнено судом апелляционной инстанции;

Кроме того, в ч.1 статьи 389.17. УПК РФ от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред от 06.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2016)«Существенные нарушения уголовно-процессуального закона» указано:

 «Основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения».

В данном случае в наличии существенных нарушений УПК не было никаких сомнений, так как все  выше указанные нарушения были задокументированы адвокатом в стенограммах, указаны в Жалобах, перечислены в Замечаниях на Протокол, которые были приобщены к делу. Кроме того, судья Б. тоже была уволена не просто так!

Вывод: согласно фактам, изложенным в Замечаниях на Протокол и в жалобах адвоката С., по закону Протокол должен был быть признан недопустимым доказательством, приговор отменён, а уголовное дело моего сына должно было быть направлено на доследование, но этого не произошло.  В рассмотрении апелляционной жалобы в Московском Городском Суде нам было отказано! (Постановление 4у/1-1786/2016)

В Кассационной жалобе в Президиум Московского Городского суда, мой сын, уже осуждённый и отбывающий наказание в виде 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима, снова указал на нарушения права на защиту(ч.1, ч. 2 ст.48 Конституции РФ), напомнив суду о норме права п.1 ч.2 ст 75 УПК РФ, указывающую на необходимость признать доказательства, полученные в отсутствие легитимного защитника, недопустимыми (см. также ч.2 ст.50 Конституции РФ).

В вышеуказанной жалобе осуждённый Н. утверждал, что так называемый «защитник» И. не оказал ему никакой, даже элементарной правовой помощи, не объяснил ему никаких его прав. Иванов НЕ написал НИ одного ходатайства в защиту моего сына, ни разу не предупредил его о последствиях каких-либо его действий или бездействия на этапе следствия, а только ставил на документах, написанных следователем, свою подпись и советовал ему во всём соглашаться со следствием, и подписывать всё, что даёт следователь. Такими непрофессиональными, если не сказать злонамеренными, действиями, он не оставил моему сыну никаких шансов на справедливое судебное разбирательство!

Согласно выше указанным нормам закона, все документы, подписанные обвиняемым на этапе предварительного следствия, включая признательные показания, данные в отсутствие допустимого законом защитника, не имеют юридической силы и должны быть исключены из списка допустимых доказательств!

 

Доводы сына в кассационной жалобе о том, что защитник, назначенный ему, представлял не его интересы, а интересы стороны обвинения и был заинтересован в вынесении ему обвинительного приговора, не возымели действия на апелляционную инстанцию, как и факт недопустимости ВСЕХ  действий И. в качестве защитника моего сына на этапе предварительного следствия, обоснованный вышеуказанными статьями закона и подтверждённый материалами уголовного дела. Есть Ордер на защиту Н. от 16.12.13г. и Протокол допроса Г. в качестве подозреваемого с участием защитника И. от 14.12.13г.).

Несмотря на однозначность и прозрачность толкования закона в части не легитимности вышеуказанного защитника «на любом этапе уголовного судопроизводства», и недопустимости любых доказательств, полученных при его участии,  Президиум Московского Городского суда, а затем и Председатель Президиума голословно и не аргументированно отказали в принятии кассационной жалобы на рассмотрение.

Недопустимым доказательством в деле моего сына также являются постановление о назначении судебных экспертиз, а, следовательно, и их результаты, так как все эти документы были получены с существенным нарушением права обвиняемого на защиту! Так, 17 декабря 2013 года был составлен Протокол ознакомления обвиняемого Н. и государственного «защитника» И. с постановлением о назначении судебных экспертиз. На момент 17.12.13 г. И. по прежнему защищал и представителя стороны обвинения – Г.!!! Поскольку на тот момент у моего сына не было допустимого законом защитника, подписание им этого Протокола  также было незаконным и повлекло дальнейшее нарушение прав обвиняемого Н. на защиту. Более того, невыполнение следователем своей прямой обязанности по заявлению отвода недопустимому законом защитнику и по назначению обвиняемому легитимного адвоката, а также по разъяснению обвиняемому возможности реализации им тех прав, которыми он должен был быть наделен при проведении такого процессуального действия, как ознакомление с постановлением о назначении судебных экспертиз(ст. 195 и 198 УПК РФ), является прямым и грубым нарушением не только Уголовно-процессуального кодекса, но и Конституции РФ, т. е. нарушением принципа законности уголовного судопроизводства, а именно принципа состязательности сторон(ч.3 ст. 123 Конституции РФ).

По сути закона, неравенство процессуальных возможностей стороны защиты со стороной обвинения обычно компенсируется возложением на орган расследования обязанностей, о которых речь шла выше. Положения ст. 195 и 198 УПК РФ в их совокупности обеспечивают тот самый баланс процессуальных возможностей, который придает уголовному судопроизводству состязательный характер.

Мой сын, обвиняемый Н.,  в отсутствие настоящего, заботящегося о его интересах, защитника, не знал о своих правах, которые мог реализовать на этом этапе: например, чтобы экспертизы были проведены в независимом экспертном учреждении, возможно, более полно, с определением точной формулы вещества разных образцов; и что при желании с разрешения следователя он мог присутствовать при проведении этих экспертиз и задавать уточняющие вопросы, которые могли существенно повлиять на результаты исследования, а, следовательно, и на дальнейшую квалификацию преступления и на вынесение справедливого Приговора.

И, не смотря на то, что экспертом не было сделано выводов о принадлежности образцов конкретному человеку, например, моему сыну, и не смотря на отсутствие в результатах экспертиз данных о происхождении этих образцов из одного источника или о том, что они когда-то составляли единую массу, именно по ним суд сделал ничем не подкреплённые выводы, а результаты этих исследований, произведённых неполно и с нарушением норм УПК, легли в основу сурового и несправедливого приговора.

 

То, что обвиняемый был лишён любой возможности участвовать в этой важной для его жизни ситуации, что было изначально предусмотрено законом, явилось нарушением его права на защиту, допущенным  следователем Б. и «защитником», а, по сути, представителем интересов стороны обвинения, И.

 

Согласно нормам УПК, поскольку не было своевременного ознакомления допустимого законом защитника с вышеуказанным постановлением, как не было и реализации ни одного из прав, предусмотренных ст.ст. 195 и 198 УПК РФ, то и в этом случае имело место несомненное нарушение права моего сына на защиту.

 

- «Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав». (ч. 1 ст.11 УПК РФ).

- П.9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» гласит: «Разъяснить судам, что подозреваемый, обвиняемый и их защитники…должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы ДО её производства».

В отсутствие допустимого законом защитника для моего сына это было просто невозможно! А отстранение одной из сторон от участия в производстве экспертизы не только порождает сомнения в объективности и полноте исследования, но и позволяет говорить о нарушении права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство.

- В ст.4 ФЗ-73 от 31.05.01г.  «О принципах государственной судебно-экспертной деятельности»  указан принцип соблюдения прав и свобод человека и гражданина.
     - Статья 5 ФЗ-73 от 31.05.01г. утверждает принцип законности  судебно-экспертной деятельности ТОЛЬКО при условии точного исполнения требований Конституции РФ и иных нормативных правовых актов, составляющих правовую основу этой деятельности (т.е. по смыслу статьи 4 этого же закона и УПК РФ).
      -  Статья 6 этого закона также прямо регламентирует  соблюдение прав и свобод  человека и гражданина при осуществлении судебно-экспертной деятельности(то есть, соблюдение основополагающих Конституционных прав человека, важнейшим из которых является право на защиту!).

Прошу Вас не ставить необходимость отмены приговора в зависимость от того, заявляла ли ранее сторона защиты о нарушении своих прав при назначении экспертизы, так как такая постановка вопроса не может иметь места в данном случае, в отсутствие допустимого законом защитника!

Кроме того, согласно ч.1, ч.2, ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания вины обвиняемого, а также бремя доказывания законности и допустимости собранных по делу доказательств (ч. 4 ст. 235 УПК РФ) возложена на сторону обвинения.

Согласно выше указанным нормам закона, результаты судебных экспертиз в деле моего сына не имеют юридической силы и должны быть исключены из списка допустимых доказательств!

По сути закона, для вынесения справедливого приговора по закону требуется доказывание каждого факта. Что подтверждено в ч.2 ст.17 УПК РФ и руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ

- « никакие доказательства по делу не имеют заранее установленной силы».

-  «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона» (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ) . 

- «Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьёй 73 настоящего Кодекса» (ч.1 ст.75 УПК РФ)

- «К недопустимым доказательствам относятся:показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде» (Ч.2 п.1 ст. 75 УПК РФ), …иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса(ч.2 п. 3 ст. 75 УПК РФ).

На предварительном заседании, суд апелляционной инстанции не принял от стороны защиты ходатайство о проведении повторной экспертизы, а теперь образцы вещества уже уничтожены! Это исключает дальнейшую возможность их исследования, что делает все вышеуказанные нарушения не только существенными, но и неустранимыми, а такие нарушения, согласно закону, влекут за собой отмену приговора!

Учитывая, что ВСЕ доказательства, используемые стороной обвинения против моего сына и положенные в основу Приговора, были получены на этапе предварительного следствия не только В ОТСУТСТВИЕ ДОПУСТИМОГО ЗАКОНОМ АДВОКАТА, но и в присутствии и под влиянием так называемого «защитника» Иванова, преследующего интересы стороны обвинения, то есть с существенным нарушением права обвиняемого на защиту, то буквально ВСЕ следственные действия вплоть до суда проходили с нарушением права обвиняемого на защиту. Все документы и признательные показания, подписанные моим сыном на этапе предварительного следствия , также подписаны без надлежащего защитника, что является существенным нарушением УПК!

Несмотря на то, что Приведенные мною выше аргументы не подлежат сомнению, поскольку они в полной мере соответствуют правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ, Верховный Суд Российской Федерации не аргументированно ответил моему сыну отказом в принятии кассационной жалобы на рассмотрение (Постановление №5-УКС16-2298).

Нарушение права на защиту является существенным нарушением норм закона и основополагающих прав человека, закреплённых в Конституции Российской Федерации!

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», в п. 16 указано: «доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами», а в  рекомендации, которая содержится в постановлении № 1 Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» говорится: «…при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона».

А в отсутствие допустимых доказательств, решение должно быть вынесено в пользу обвиняемого, так как в п. 4, п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ сказано:

«Основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае являются:

… рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие является обязательным в соответствии с настоящим Кодексом, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника;

… обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми».

Всё выше указанное имело место в судопроизводстве по уголовному делу моего сына!

В п. 18 Постановления Пленума ВС РФ №29 от 30 июня 2015 г. установлено:

«Судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту. При наличии к тому оснований суд, в частности, вправе признать полученные доказательства недопустимыми (статья 75 УПК РФ), … изменить или отменить судебное решение (статья 389.17, часть 1 статьи 401.15 УПК РФ)».

Согласно п. 28 Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 №2 «О применении норм Главы 47.1 УПК, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»(в ред. 03.03.2015г): «Исходя из требования части 4 статьи 29 УПК РФ суды кассационной инстанции вправе реагировать на любые нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или в ходе предшествующего судебного разбирательства по уголовному делу, путем вынесения частных определений (постановлений)».

А так как, грубое нарушение норм права, допущенные на этапе предварительного следствия, не были устранены в суде первичной и апелляционной инстанции, несмотря на аргументированные доводы адвоката обвиняемого С., и повлекли за собой существенное нарушение судом норм УПК, то выше указанное право превращается в обязанность, так как в п.10 того же Пленума сказано: «в силу статьи 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд (судья) кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права)» и «если в кассационных жалобе, представлении содержится указание на допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке доказательств (например, обоснование приговора недопустимыми доказательствами), повлиявшие на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и приведшие к судебной ошибке, такие доводы не должны быть оставлены без проверки».

Кроме того, согласно п. 13 того же Пленума: «В постановлении об отказе в передаче кассационных жалоб, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции судье, по смыслу пункта 5 статьи 401.10 УПК РФ, надлежит ответить на доводы жалобы, представления, в которых оспариваются законность приговора, определения, постановления суда, и указать мотивы принятого решения».

Но если факт нарушения права на защиту, как основополагающего права человека, закреплённого в Конституции РФ, подтверждён документами, хранящимися в уголовном деле , а принятые с нарушением норм УПК решения судов первичной и апелляционной инстанций исказили саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, то отказ Верховного Суда РФ в принятии кассационной жалобы на рассмотрение является необоснованным и незаконным!

 

Мой сын отбывает наказание за то, что он не совершал, уже более 3-х лет. Если законность не будет восстановлена, впереди ещё 7 долгих лет!

Я уверена, что таких мальчиков, осуждённых по "доносу" , очень много, и эта история многим покажется знакомой, но как нам спасти наших сыновей? Только вместе!!!

Важно. Рейтинг — 4
Поделиться с друзьями

10 человек подписалось под обращением

Габзаев Хаджимурат

1 марта 2017 в 10:31

Бабкина Наталия Петровна

28 февраля 2017 в 21:36

Охотин Сергей Владимирович

28 февраля 2017 в 10:36

Гаджиева А

27 февраля 2017 в 20:04

Гува Любовь

27 февраля 2017 в 13:39

Шепелина Наталья

26 февраля 2017 в 22:06

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение