Хроника одной смерти в «курганском Освенциме»

Вечером четвертого января 2017 года, мной, Исакаевой Людмилой Владимировной, членом ОНК Курганской области, по интернету была получена информация о критическом положении заключенного Сайфутдинова Руслана Евгеньевича, 1992 года рождения.

Также вечером 4 января от  матери заключенного, была получена информация о следующем:

Ее сын, бывший студент Тюменской медицинской академии, летом 2013 года уехал в Сирию, чтобы оказывать медицинскую помощь пострадавшим в результате военных действий. Пробыл там несколько месяцев и вернулся в Россию. Был задержан и осужден за наёмничество. Также она рассказала, что ранее ее сын сообщил ей, что был подвергнут пыткам в ИК-1, сообщил также о том, что неизвестные ей сотрудники колонии неоднократно, с ноября месяца 2016 года заявляли ему, что живым он из колонии не выйдет, что «такие люди нашему государству не нужны». Также она рассказала, что ее сын же несколько недель не может есть, все попытки заканчиваются рвотой, что конце года сын находился в ЛИУ-3, и его готовили к актированию, но в связи с праздниками он был выдворен в отряд, где его состояние крайне ухудшилось.

5 января я встретилась с председателем курганского ОНК и предложила ему немедленно посетить ИК-1 (члены ОНК не имеют права посещать учреждения в одиночку). Мне было заявлено, что не надо преувеличивать,  и так как я не умею «конструктивно» работать, то в колонию «в установленном порядке» в ближайшие дни поедет он с другим членом ОНК,  медиком по профессии (бывшим сотрудником ИК-1).Надо сказать, что летом 2016 года двух «неконструктивных» членов ОНК   не пустили в ИК-1 для проверки заявления о массовом избиении заключенных. Сотрудники УФСИН заявили тогда, что не пускают по приказу председателя ОНК Стрелкова. Областная прокуратура в факте злоупотребления Стрелковым своими полномчиями и отказа в посещении не увидела ничего не законного. 

После разговора с председателем я поняла, что в колонию, даже если ко мне присоединятся другие члены ОНК, нас не пустят.

Тогда же,  5 января мать Руслана сообщила, что сын уже не может говорить.

Утром 6 января мы заключили соглашение с адвокатом о посещении заключенного Сайфутдинова. Адвокат выехал в колонию, но к заключенному его не пустили, дежурный сказал, что спецчасть закрыта, попытки адвоката связаться с отрядным не увенчались успехом, дежурный отвечал, что он на территории и найти его не могут.

Тогда же, утром 6 января позвонили дежурному областной прокуратуры. А около 14 часов он сообщил, что заключенного переводят в ЛИУ.

В 17.30 поступило сообщение, что Руслана везут в 1 городскую больницу, что ему необходима срочная операция.

После телефонных переговоров выяснилось, что его повезли в больницу скорой медицинской помощи (бывшая 1 городская) на какое-то обследование.

В 18.20 я с мужем зашли в приемный покой больницы, дежурная подтвердила, что Сайфутдинов находится на обследовании, но скоро его вернут в приемный покой. Минут через 20 действительно, выкатили носилки в сопровождении 3 тюремных охранников и тюремного врача. Несколько минут в полумраке коридора я пыталась рассмотреть Руслана. Он лежал в тюремной робе, под коленями лежала подушка, Видно лицо и руку. Кто видел фотографии заключенных концлагерей – может представить, как все это он выглядело. Кто-то из приемного покоя спросил, что показало обследование, охранники засмеялись – «Здоров, как бык! Просто с головой не дружит!». Руслан попросил поправить подушку под головой, охранник ответил, что и так хорошо.

Потом я поговорила с тюремным врачом, показала свое удостоверение, один из охранников сразу заслонил собой носилки. Врач сказал, что ничего страшного у заключенного нет, что многочисленные обследования как до праздников, так и сейчас, никакой патологии внутренних органов не показали, есть истощение второй степени, но причиной этого является психологический настрой заключенного, но психолог уже с ним уже работал, и после праздников тоже будет работать.  

Видимо, услышав, что говорят о нем, Руслан стал говорить – «Медсестра, медсестра, помогите, помогите, помогите…»

Врач сказал, что заключенного сейчас отвезут в ЛИУ, где ему поставят капельницу с глюкозой.  Врач был убедителен, открыт для общения, глаза добрые-добрые. Я понадеялась, что в его словах есть какая-то правда, все-таки специалист, клятву давал. Муж, оттесняемый охранниками, говорил: «Руслан, ты держись, скоро твоя мама приедет!». Мы ушли.

Утром 8 января 2017 года мать Руслана сообщила, что ее сын в морге.    

   

Для меня это очередной тяжелый урок – нельзя верить людям в погонах.

 

Для российских «диванных патриотов», призывающих к войне до последнего чужого ребенка, сообщаю, что по заключению  ООН, в 2013 году Сирия с более чем 100 тысячами погибших и миллионами беженцев стала крупнейшей трагедией XXI века на Ближнем Востоке, и действительно, некоторые  молодые люди, в том числе и Руслан Сайфутдинов,  могли поехать в Сирию по гуманитарным мотивам. Не верить его матери и в этом вопросе, исходя из всего случившегося, оснований нет.

Российская федерация вступила в эту войну в сентябре 2015 года на стороне президента Сирии Асада.

Важно. Рейтинг — 12
Поделиться с друзьями

4 комментария

Матвеев Роман Николаевич Матвеев Роман Николаевич
9 января 2017 в 14:41

На данный момент уже есть официальные комментарии: УФСИН России по Курганской области, что "..... Руслан скончался 7 января в ЛИУ, где находился в палате интенсивной терапии, но не спасли"

Лысенко Нина Лысенко Нина
9 января 2017 в 10:27

подонков из фсин на скамью подсудимых! стрелкова гнать в шею из онк!

Матвеев Роман Николаевич Матвеев Роман Николаевич
9 января 2017 в 08:48

Я лично столкнулся с председателем ОНК Курганской области и впечатлении остались не совсем радостные. Мало того , что работать не хочет но и честно сказать и другим не дает работать.

Бударина Раиса Бударина Раиса
9 января 2017 в 01:09

Всё ужасно, обидно и очень жалко мальчишек, которых довели до смерти и не оказывали своевременную медицинскую помощь! Судить всех ,кто бил и всех кто не оказал своевременно медицинскую помощь.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Я хочу защищать права людей. В нашей стране права человека нагло попираю те органы власти, которые обязаны их охранять. Человек попавший в места заключения фактически  лишен возможности самостоятельно защищать свои права, я чувствую в себе силы и возможности помогать таким людям. Так же пытки над над заключенными и нарушение их прав это одно из звеньев большой коррупционной машины, которая живет за счет взяток, заказных уголовных дел и вымогательств и все это происходит при попустительстве органов власти.

Павлюченков Алексей Андреевич
Член ОНК Московской области, координатор Gulagu.net