От Низомова М.А.

Низомов Махмадулло Асадуллоевич

Федеральное казенное учреждение

ИК-6 УФСИН России по Псковской области

              отряд № 9, ул. Зеленая, пгт. Сосновый Бор,

Себежский район, Псковская область, 182277

 

 

     Вынужден донести до Вашего сведения информацию о ситуации сложившейся в ИК-6 Псковской области. Не менее трети заключенных ИК-6 достигли срока, когда по закону положено условно-досрочное освобождение(УДО) или замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Однако, руководство ФКУ ИК-6  по Псковской области, Себежский районный суд(судьи Власова Наталья Яковлевна, Дмитриев Сергей Олегович, Аленкин Игорь Олегович), заместитель прокурора Невельской межрайонной прокуратуры Матяш Андрей Петрович и другие представители прокуратуры, из корыстных целей искусственно создают препятствия для их освобождения.

    В подавляющем большинстве случаев, суд, часто по надуманному поводу, отказывает в удовлетворении ходатайств об условно-досрочном освобождении. Мало того, при проверке столичной комиссией исправительной колонии №6 несколько месяцев назад было рекомендовано освободить по УДО треть заключенных. Однако, ситуация с того момента не улучшилась, а продолжает ухудшаться, о чем свидетельствует переполненность колонии: заключенные вынуждены жить и спать в коридорах, жилые бараки, карцеры, БУР переполнены. И это с учетом того, что среди заключенных, достигших законного срока освобождения по УДО, много больных и людей пенсионного возраста.

   Несмотря на то, что последние изменения законодательства должны способствовать в положительном решении вопроса об УДО, в действительности это никак не отражается. Суд не учитывает ни характер общественной опасности совершенных преступлений, ни семейного положения, ни состояния здоровья, ни возраст заключенных при рассмотрении ходатайств, хотя, согласно положений статей 79, 80 и 93 УК РФ судам «надлежит обеспечить индивидуальный подход к каждому осужденному».

    Также Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 51 г. Москва "О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания" и от 20 декабря 2011 года N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора" прямо указывает:

- «Характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, в том числе его тяжесть и последствия, не могут являться основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства…»

- «Наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания…»

- «Судам следует иметь в виду, что… возмещение вреда (полностью или частично), причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда, является одним из условий для условно-досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания…».

    Все данные положения закона районным судом города Себеж игнорируются, ежемесячно только считанные единицы поданных ходатайств на УДО удовлетворяются, а число заключенных достигших разрешенного срока для подачи ходатайств с каждым месяцем увеличивается. Многие подают ходатайства неоднократно раз в полгода, как это положено по закону, однако, освобождаются только по истечении полного срока наказания. Так в сентябре 2016 года на свободу из моего отряда вышли на свободу осужденные Горохов, Шенев, Шарапов, отбыв срок полностью, однако, до этого они неоднократно подавали ходатайства на УДО, но им всегда отказывали. Под конец срока указанные осужденные, как и большинство остальных, перестали подавать ходатайства, т.к. утеряли веру в закон. Кроме того, каждое ходатайство на УДО чревато лишениями и моральными издевательствами. С целью не выпускать на свободу администрация колонии провоцирует конфликты, и как следствие этого накладывает взыскания и наказания, которые при рассмотрении последующих ходатайств на УДО являются веским аргументом для судьи и прокурора о том, что осужденный не исправился и не готов для жизни на воле. Жалобы о подобных действиях администрации ИК-6 за пределы исправительного учреждения не уходят, а изымаются, жалобщика в таких случаях ожидает суровое наказание.

   По поводу моих жалоб меня уже допрашивала администрация колонии, их интересовало: каким образом жалобы с моей подписью просачиваются на волю. Вынужден объяснить, что сделать возможно это только через адвокатов других заключенных. Мне был задан вопрос: на что ты надеешься? И заявлено: на твои жалобы будешь получать только отписки, которые только ухудшат твое положение. Ответы на жалобы не получаю, но они точно приходят в ИК-6.

   Переполненность ИК-6, в значительной степени осужденными достигших срока УДО, прямо влияет на условия содержания в ИК-6. Со слов руководства колонии исправительное учреждение рассчитано на 800 заключенных, а на данный момент содержится около 1300 человек. Проверочные комиссии водят только в 8-й и 10-й бараки, которые не отражают положения во всей колонии, а являются образцово-показательными, для этого заключенных в них специально размещено в пределах нормы(60-70 человек). В моем же бараке(отряд №9) вынуждены тесниться почти 130 человек и с каждым месяцем их число увеличивается. Комиссии намеренно «не доводят» до нашего и других далеко непоказательных бараков, т.к. у большинства находящихся в них осужденных масса претензий и жалоб на администрацию и условия содержания, и в т.ч. по вопросам касающимся УДО. Все попытки пробиться к проверяющим с просьбой или жалобой пресекаются со стороны сотрудников колонии, вплоть до наказания штрафным изолятором. Обычно в дни проверок все бараки(кроме 8-го и 10-го) запираются и заключенные выводятся только в столовую, и таким образом, чтобы они никоим образом не могли столкнуться с проверяющими, прогулки и проверки на улице в такие дни отменяются. Фактически каждый барак является отдельной тюрьмой в тюрьме. Передвижения между бараками, любые отношения и разговоры с заключенными из других бараков наказуемы.

      За текущий год значительно ухудшилась ситуация с питанием и вещевым довольствием. Согласно слов персонала ИК-6 еще весной закончилась крупа. На вещевом складе можно получить одежду только 50-го размера, и если не подходит, то говорят: «покупайте на воле». Каким образом заключенный может приобрести вещи за пределами ИК? А у многих нет родственников в России и никакой помощи они не получают. На год выдается только один комплект верхней одежды, а обувь многие вынуждены носить по 3-4 года. Тапочки и носки не выдают вообще.

      Ко мне часто обращаются прибывшие с этапа заключенные-мусульмане за помощью, т.к. я один из самых старших по возрасту. Приходится находить элементарные вещи для более-менее сносного существования. Нет даже ложек. Людям, буквально, приходится принимать пищу руками!!! Чтобы одеть заключенного приходится искать старую ветхую одежду, и из такого тряпья шьют хоть что-то на первое время. С воли одежду пропускают не всегда. Чтобы сделать обувь надо найти подошвы и т.д. К заключенным, у которых подходит срок освобождения, выстраиваются очереди за их ношенной одеждой, обувью и другим имуществом.

      Меня как и многих других заключенных волнует вопрос медицинского обслуживания. Мне 63 года, имею несколько хронических заболеваний. В ИК содержится много заключенных пенсионного возраста и инвалидов по здоровью, есть люди без рук и ног. Большинство из них нуждается в лекарствах и квалифицированной помощи, но в медчасти нет даже элементарных медикаментов. Для того, чтобы получить лекарства с воли необходим чек из аптеки и сертификат, последний получить в аптеке практически невозможно.   

    Среди больных заключенных также немало тех, кто подавал ходатайство на УДО, но им было отказано из-за наличия сфальсифицированных взысканий(нарушение формы одежды и другие незначительные нарушения), о которых нередко они узнают только на судебном заседании при рассмотрении вопроса об УДО. Какую опасность обществу могут представлять больные старики и инвалиды?! Некоторые из них месяцами и годами прикованы к постели и находятся в беспомощном состоянии, при этом имеют законное право на досрочное освобождение. Из пенсий по возрасту и по инвалидности высчитывают на их содержание, но эти люди не имеют абсолютно никаких преимуществ перед остальными, кто содержится только за государственный счет. Исправительной системе это выгодно, а люди умирают в колонии, так и не реализовав свое конституционное право на условно-досрочное освобождение.

    Моя ситуация не является исключением из выше сказанного. В марте этого года, с наступлением законного срока для подачи ходатайства на УДО, мной было подано заявление, которое было рассмотрено только в августе. Себежский районный суд отклонил мое ходатайство, мотивируя отказ наличием взыскания, о котором я узнал только в зале суда: якобы я грубо пререкался с сотрудниками медчасти в конце июля 2016 года. Данный факт я не отрицаю. Я, действительно, обращался за помощью в медчасть из-за приступов эпилепсии, но мне неоднократно было отказано в медикаментозной помощи, и по этой причине произошел конфликт с сотрудниками медчасти. Но меня даже не поставили в известность о наложении дисциплинарного взыскания. До этого последнее взыскание было 17 месяцев назад, а после этого два поощрения. Считаю, что сотрудники   ИК-6 намеренно несколько месяцев затягивали рассмотрение моего заявления, выжидая повод для отказа и даже провоцируя конфликтную ситуацию. Также администрация колонии не делает по просьбе заключенных выписки из личного дела, где можно узнать о наличии взысканий.

   Кроме того, ряд фактов указывает на то, что постановления суда об отказе в УДО копируют не глядя, о чем свидетельствуют ошибки, описки и проч. В постановлении суда вынесенном в отношении меня указано, что я отбываю наказание в ИК-3, что не соответствует действительности, т.к. нахожусь в ИК-6. В начале постановления указана фамилия адвоката Зыряновой, а подписан документ адвокатом Павловской А., которая не участвовала в заседании. Это говорит не только о небрежном заполнении документации, но и формальном халатном отношении суда к своим обязанностям.

   В начале сентября 2016 года Псковский областной суд отменил решение Себежского районного суда об отказе в удовлетворении моего ходатайства об УДО, и 15 сентября дело вернули в районный суд. Но со стороны администрации колонии мне уже дали понять, что освобождения по УДО мне все равно не видать, т.к. за этот месяц мне «организовали» очередное сфабрикованное взыскание о том, что я якобы выносил еду из столовой. На самом деле, я нес продукты лежачему больному из нашего барака, что могут подтвердить все. Я обращался к начальнику отряда и начальнику колонии с просьбой разобраться в ситуации, но моя просьба не была удовлетворена.

   12 сентября я потерял сознание во время приступа эпилепсии и упал, начальник медчасти И. Власов и другие сотрудники потребовали от меня объяснения произошедшего. Я ответил, что болен и по их вине не получаю необходимых лекарств. Врач мне ответил, что обморок произошел не из-за болезни и невозможности принимать лекарства, а из-за изменения погодных условий. Я не удивлюсь, если вследствие обморока у меня появилось еще одно взыскание.

    Кроме того, со стороны администрации колонии мне был задан язвительный вопрос: «Ты будешь нанимать адвоката на очередное заседание?» Сказано это было таким образом, будто хотели донести по меня простую мысль: сиди и не рыпайся. После того, как администрации стало известно о моих жалобах, я уже не надеюсь выйти отсюда живым. Очередные проверки(в течении последней недели) не принесли и не принесут никаких результатов, если проверочные комиссии снова отнесутся к этому формально и поверхностно, а сотни людей нуждаются, если не в оказании помощи, то хотя бы быть услышанными, в этом Богом забытом месте.

   В этом году в ИК-6 этапом прибыли заключенные, которые ранее отбывали наказание в республике Коми. Там в колонии произошли беспорядки и поджог, в результате чего исправительное учреждение было расформировано. Указанные заключенные говорят, что положение в нашей ИК-6 точно напоминает взрывоопасную ситуацию в той колонии республики Коми: невыносимые условия содержания, бесчеловечное отношение администрации колонии к заключенным, переполненность колонии, в.т.ч. заключенными, чей срок наказания перешагнул законный срок освобождения по УДО. И обстановка в ИК-6, по мнению большинства заключенных, с каждым днем накаляется.

   У большинства отбывающих наказание в ИК-6 сложилось мнение, что, именно судья Себежского районного суда Власова выстроила такую порочную систему работы с целью:

1. Обеспечить ежедневную работу судьям Себежского районного суда и прокуратуре Себежского района. Себеж - маленький населенный пункт с большим количеством населения пожилого возраста, в котором  совершать правонарушения и преступления просто некому. Поэтому близлежащая исправительная колония является своеобразной «кормушкой», с помощью которой можно нагрузить работой работников суда, прокуратуры и адвокатов. Последние финансово прямо зависят от количества дел в работе, например, за ознакомление с делом по УДО(характеристика, справки и проч.) с заявителя причитается 550 рублей, еще 550 рублей за участие адвоката в заседании. Следовательно, чем больше осужденных и чем чаще осужденные обращаются в суд, тем выгоднее. А ситуация складывается таким образом, что осужденные вынуждены многократно обращаться в Себежский районный суд для рассмотрения очередных заявлений и ходатайств об УДО, и для многих эти 1100 рублей являются часто неподъемной суммой, из-за чего разгораются постоянные конфликты.

2. Сложившаяся в Себежском районном суде порочная система вынуждает осужденных искать незаконные пути для решения своих вопросов об удовлетворении их ходатайств по УДО в суде и прокуратуре, что создает почву для коррупции, появления разного рода «посредников» в решении подобных вопросов, проще говоря, мошенников и прочих незаконных способов извлечения выгоды с заявителей-осужденных. Среди осужденных ходят разговоры, что освобождение в ИК-6 УФСИН по Псковской области возможно только за деньги и немалые.

   На лицо явный сговор руководства ИК-6, районного суда и прокуратуры препятствующих реализации конституционного права заключенных на УДО и постановлений Верховного Суда.

  

Важно. Рейтинг — 4
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Проект против пыток и коррупции Gulagu.net  сделал то, во что даже трудно поверить. Он объединил тысячи людей в борьбе против произвола в тюремной  системе.  О проекте знают в каждой колонии и в каждом СИЗО, и попасть "на карандаш" блогеров  для многих тюремщиков означает потерять авторитет и, возможно,  даже работу и порой - свободу.  Gulagu.net читают люди в ФСИН, в Кремле, его изучают граждане, живущие за рубежом, в том числе журналисты с мировым именем.  Мне известны случаи, когда после публикации на сайте возбуждались уголовные дела, задерживались коррупционеры, освобождались наконец невиновные.   Многие жалобы заключенные пишут сначала сюда, а потом уже в ОНК. Это говорит о высочайшем уровне доверия, о том, что арестанты знают - их просьбу о помощи не оставят в стороне. 

Меркачева Ева Михайловна
Журналист, заместитель председателя ОНК Москвы