Фальсификация доказательств по гражданскому делу

В своей профессиональной деятельности нередко слышал от разных людей об очень неприятном явлении в отечественном гражданском процессе, когда одна из сторон или другие участники процесса совершают преступление при рассмотрении гражданского дела в суде, например, предоставляют сфальсифицированные доказательства по гражданскому делу. Все заявления, ходатайства и жалобы по этому поводу суды, как правило, игнорируют, ссылаясь на то, что вопрос о возбуждении уголовных дел не входит в компетенцию гражданских судов, рекомендуют самим обращаться с заявлениями в органы внутренних дел.

Проведение доследственной проверки по таким фактам может занимать достаточно длительное время. При расследовании таких дел (если они возбуждаются) часто, в силу объективных причин, возникают трудности с установлением виновных и доказыванием наличия умысла на совершение преступления. При этом суды не редко принимают такие сфальсифицированные доказательства. Суд в текущей инстанции, как правило, бывает проигран к моменту возбуждения уголовного дела, если оно вообще возбуждается.

Таким образом, человек, пришедший в суд за справедливостью и правосудием, попадает в правовую яму. Этим часто пользуются мошенники, «рейдеры». Например, к тому моменту, когда до суда дойдут материалы, подтверждающие факт предоставления сфальсифицированных доказательств по гражданскому делу, какое-нибудь оспариваемое имущество может быть продано уже в десятые руки.

 

В ходе рассмотрения Замоскворецким районным судом г. Москвы дела по моему иску к ФСИН России о признании моего увольнения незаконным, восстановлении на службе, я лично столкнулся с фактами совершения в отношении меня в ходе гражданского процесса ряда преступлений.

Изучив законодательство в данной области, нашел действенный выход из сложившейся ситуации. Хочу поделиться им со всеми, кому он может оказаться полезным.

Здесь необходимо отметить, что моя история в суде далека от завершения, практика применения судами указанных далее нормативно-правовых актов в подобных ситуациях кране малочисленна. Я нашел на просторах интернета лишь упоминания о нескольких успешных случаях применения таких норм, без указания конкретного порядка, без образцов документов, без ссылок на конкретные дела.

Хочу исправить подобное положение дел, поэтому, делюсь своим скромным опытом.

 

Начнем с описания самой ситуации.

Представители ответчика неоднократно заявляли (в том числе и в ходе судебного разбирательства), что я отказываюсь получать свою трудовую книжку после увольнения. Но, после моего заявления на судебном заседании 02.06.2016 г. о том, что мою трудовую книжку могли не законно уничтожить, и после моего требования предоставить мою трудовую книжку в суд, представитель ответчика Рузин А.В. предоставил в суд подложную трудовую книжку утверждая, что это оригинал.

В представленной книжке не было указано, что это дубликат, отметки об учебе и трудовой деятельности содержали заведомо ложные сведения, дата заведения книжки соответствовала дню моего не законного увольнения из ФСИН России, а не дате начала трудовой деятельности.

Содержащиеся в указанном дубликате трудовой книжки заведомо ложные сведения свидетельствуют о прямом умысле и личной заинтересованности ряда сотрудников ФСИН России в искажении фактов и существенном нарушении моих прав и моих законных интересов:

- не указаны особые условия службы в органах внутренних дел, что существенно негативно влияет на трудовой стаж и размер пенсии;

- указано, что с 2003 г. по 2015 г. я «Служил в органах внутренних дел и уголовно-исполнительной системе» (такой организации не существует), дата начала службы искажена;

- злостно нарушен целый ряд требований, предусмотренных «Правилами ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей» утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 N 225 «О трудовых книжках».

Сотрудники управления кадров ФСИН России указали заведомо ложные сведения в трудовой книжке с целью не законного затруднения для меня дальнейшего трудоустройства, затруднения оформления пенсии и уменьшения ее размера.

Такое заведомо ложное указание сведений в трудовой книжке влечет существенное нарушение моих прав и законных интересов.

Считаю, что указанные деяния подпадают под составы преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292 (Служебный подлог) и ч. 1 ст. 303 УК РФ (Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем).

 

После указанного судебного заседания, на проходной ФСИН России, мне пытались вручить эту подложную трудовую книжку (я тогда еще надеялся получить подлинную). Весь процесс я снял на видео. Вот фото той самой подложной книжки.

По имеющейся у меня информации, оригинал моей трудовой книжки был незаконно уничтожен сотрудниками ФСИН России.

Указанное деяние может подпадать под состав преступления, предусмотренного ч. 1, ч. 2 ст. 325 УК РФ (Похищение или повреждение документов, штампов, печатей либо похищение акцизных марок, специальных марок или знаков соответствия).

 

При ознакомлении с делом 28.07.2016 г. (проводил его с использованием фото и видео записи, на всякий случай) мной обнаружена копия моей настоящей трудовой книжки. Ни я, ни мои представители не предоставляли в суд эти копии, а значит, их предоставили представители ответчика, причем указанные копии нотариально не заверены, а значит, судье предъявлялся оригинал настоящей трудовой книжки, по которому удостоверялись копии. Причем сделано это было вне судебных заседаний и втайне от меня и моих представителей.

Так же, Рузин А.В. предоставил в суд копии материалов служебной проверки проводившейся в отношении меня по факту якобы совершенного мной прогула. На неоднократные требования (мои и моих представителей) предоставить в суд оригиналы материалов указанной служебной проверки, представитель ответчика отвечал отказом. На заседании от 02.06.2016 г. он заявил, что оригиналы материалов указанной служебной проверки не могут быть предоставлены в суд, т.к. они направлены в Следственный комитет России для проведения в отношении меня доследственной проверки.

Уверен, что указанные материалы в СК России не направлялись, а в суд представитель ответчика не может их предъявить по простой причине: копии материалов служебной проверки, предоставленные в суд, не соответствуют оригиналу, оформленному с грубыми нарушениями действующего законодательства. Предполагаю, что некоторых документов вообще не существует в оригинале.

Указанное деяние может подпадать под состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ (Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем).

 

Далее опишу мои действия, со ссылками на применяемые правовые нормы.

На судебном заседании 22.06.2016 г. я устно сообщил о совершенных в отношении меня представителями ответчика преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 292 УК РФ, ч. 1 ст. 303 УК РФ, ч. 1, ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Указанное устное сообщение о преступлениях я сделал на основании: пунктов 1, 7 и 14 Типового положения о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях утвержденного Приказом Генпрокуратуры России N 39, МВД России N 1070, МЧС России N 1021, Минюста России N 253, ФСБ России N 780, Минэкономразвития России N 353, ФСКН России N 399 от 29.12.2005 "О едином учете преступлений", согласованного с Генеральным директором Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации, и (в соответствии с п. 1 данного положения) распространяющегося на суды общей юрисдикции (далее по тексту «Типовое положение»); а также ч. 1, ч. 4 ст. 141 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

 

Обратите внимание: хоть это и межведомственный приказ, но он согласован с Судебным Департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, и (в соответствии с п. 1 утвержденного этим же приказом положения) распространяется на суды общей юрисдикции (не зависимо от того, гражданский или уголовный это суд) – это очень важный фактор.

 

Так же очень важно: должно быть заявлено в ходе судебного заседания именно «устное сообщение о преступлении». Если Вы подадите заявление или ходатайство (в письменной или устной форме) суд может отказать Вам в его удовлетворении.

В соответствии с ч. 4 ст. 141 Уголовно-процессуального кодекса России: если устное сообщение о преступлении сделано в ходе судебного разбирательства, то оно должно быть занесено в протокол судебного заседания. В указанном типовом положении, также говорится об устном сообщении.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 141 Уголовно-процессуального кодекса России: заявление о преступлении может быть сделано, в том числе, и в устном виде.

 

В соответствии с п. 7 Типового положения: должностными лицами, правомочными осуществлять прием сообщений о преступлениях и оформлять их в соответствии с требованиями УПК РФ, являются, в том числе и судьи (в отношении устных сообщений о преступлениях, сделанных в ходе судебного разбирательства).

 

В соответствии с п. 14 Типового положения: отказ в принятии сообщения о преступлении должностным лицом, правомочным или уполномоченным на эти действия, а также невыдача им уведомления заявителю о приеме сообщения о преступлении недопустимы.

 

В соответствии с ч. 3 ст. 226 Гражданского процессуального кодекса РФ: в случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, сообщение об этом в органы дознания или предварительного следствия становится не правом, а обязанностью суда.

 

В соответствии с п. 16 Типового положения: должностное лицо, правомочное или уполномоченное принимать сообщения о преступлениях, обязано принять меры к незамедлительной регистрации принятого сообщения в книге регистрации сообщений, если иное не установлено настоящим Положением.

В соответствии с п. 22 Типового положения: Регистрация поступивших заверенных в установленном порядке копий (выписок) протоколов судебного заседания, в которые внесены устные сообщения о преступлениях, осуществляется тем органом, в который они поступили для проверки.

В соответствии с п. 5.4 Типового положения: укрытым от регистрации сообщением о преступлении является сообщение, сведения о котором не внесены в регистрационные документы, а сообщению не присвоен соответствующий регистрационный номер.

Из чего следует обязанность суда, в как можно более короткие сроки, заверить, зарегистрировать (в соответствии с правилами судебного делопроизводства) копии (выписки) протоколов судебного заседания, в которые внесены устные сообщения о преступлениях и, направить в органы уполномоченные регистрировать сообщения о преступлениях и проводить проверки.

 

Здесь необходимо отметить, что гражданский суд не уполномочен решать, имеется ли в указанных в устном сообщении деяниях состав преступления, суд обязан направить копии (выписки) протоколов судебного заседания, в которые внесены устные сообщения о преступлениях в органы уполномоченные регистрировать сообщения о преступлениях и проводить проверки. Эти органы и регистрируют полученные материалы в книге регистрации сообщений.

Таким органом, в большинстве случаев, будет Следственный комитет России или его территориальное подразделение.

 

В соответствии с п. 5.5 Типового положения: проверка – это действия, предусмотренные частями 1 и 2 ст. 144 и частью 4 ст. 146 УПК РФ, производимые правомочными и (или) уполномоченными на то должностными лицами по сообщению о преступлении.

 

После подачи устного сообщения, необходимо заявить ходатайство о принятии и направлении в Следственный комитет России указанного устного сообщения о преступлении (копии (выписки) протоколов судебного заседания).

 

Если следовать «букве закона», то суд после этого должен окончить судебное заседание, как можно быстрее оформить протокол судебного заседания, направить частное определение в порядке ч. 3 ст. 226 ГПК РФ с копией (выпиской) протокола судебного заседания.

После этого будет и время и возможность для подачи необходимых заявлений и ходатайств в суд, в том числе, о переносе судебного заседания до момента получения результатов проверки.

 

Это в теории. Практики применения указанных норм в таких случаях, если я не ошибаюсь, пока не существует (или почти не существует).

 

Суд отказал мне в принятии устного сообщения и в удовлетворении ходатайства, несмотря на все мои ссылки на действующее законодательство.

 

Я столкнулся еще с одним нюансом: в протоколе судебного заседания ни слова не сказано об устном сообщении, ходатайстве о внесении его в протокол и направлении для проверки в СК РФ. Но имеется запись о якобы заявленном моим представителем ходатайстве, которое в действительности ни мои представители, ни я не заявляли. Привожу дословную цитату из протокола (включая грамматические ошибки, чтобы не менять суть текста): «Представитель истца: прошу приобщить к материалам следующее ходатайство, документы, доказывающие о преступлении в отношении истца».

Казалось бы, не так страшны несоответствия в протоколе, но напомню: ходатайство суд имеет право отклонить, а устное сообщение о преступлении обязан принять и направить для проведения проверки.

К счастью я, и мои представители проводили аудиозаписи всех судебных заседаний (на основании ч. 7 ст. 10 ГПК РФ и с уведомлением суда, хотя уведомление не обязательно).

 

Следующим моим шагом, было направление двух жалоб в Квалификационную коллегию судей г. Москвы и председателю Мосгорсуда (первая жалоба переадресована в Замоскворецкий суд), а также обращение в Прокуратуру г. Москвы. К данным обращениям приложены аудиозаписи и стенограммы судебных заседаний. Сейчас жду ответов.

 

Кому интересно: выкладываю все необходимые образцы документов.

Так же, выкладываю протокол судебного заседания, в качестве примера того, чего можно ждать от суда.

 

Если кто-то успешно применял указанные нормы, прошу отозваться. Вместе мы можем создать хороший прецедент, который облегчит многим людям жизнь, поможет бороться с серьезными нарушениями закона.

 

Если данная статья окажется кому-то интересной, то при получении ответов на направленные мной обращения или иных подвижках в данном вопросе, поделюсь результатами в блоге.

 

126

Важно. Рейтинг — 7
Поделиться с друзьями

4 комментария

Сергей, напишите здесь открытое письмо о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 292 (Служебный подлог) и ч. 1 ст. 303 УК РФ (Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем).

Сергей, спасибо вам за принципиальность и порядочность. Уверена, что ваши посты помогут многим и справедливость непременно восторжествует.

чувашка машка чувашка машка
20 сентября 2016 в 16:37

Вот и судья, вершить судеб! Нужно это все отправить в квалификационную коллегию, пусть с ней разбираются. и в ФСБ.
Да уж, право охранительный орган ФСИН, документы подделывают. Ничего удивительного, для них это обычная практика

Матвеев Роман Николаевич Матвеев Роман Николаевич
20 сентября 2016 в 15:49

Сергей спасибо!!! Очень интересная статья , которая поможет многим юристам практикующим в практике.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека