Дома и стены помогают

Накануне суда по продлению срока заключения, который прошел 10 июня под председательством судьи Теренина, со мной произошло несколько интересных случаев. Женщина, которая сидела со мной в камере, сказала, что у нее предчувствие, что меня отпустят, что я «хорошая, чистая» и в тюрьму больше не вернусь. А когда меня выводили из камеры изолятора, чтобы везти на суд, конвойный уронил ключи. По тюремным приметам это хороший знак, что человек сюда больше не вернется. Чтобы «закрепить результат», за мной сразу же вымыли полы. В общем, «все звезды» вроде бы были на моей стороне. Представьте себе всеобщее удивление, когда ближе к 11 часам ночи меня снова привели в ту же камеру ИВС…
Поэтому, честно говоря, я мало на что надеялась перед судом 24 июня по обжалованию решения Теренина. Даже отказалась ехать на суд в Самару, опасаясь, что по такой жаре мне снова станет плохо в дороге. Решение об изменении меры пресечения на домашний арест стало полной неожиданностью и для меня, и для моих адвокатов. Мы уже слишком привыкли выслушивать дежурные «отмазки» судей…

24 июня — пятница, решение суда доставить в Сызрань не успели, и я осталась ждать документы в СИЗО. Стоит отдать должное сотрудникам следственного изолятора — они пообещали адвокатам, что если решение поступит к ним в выходной день, то ради того, чтобы выпустить меня, они даже выйдут на работу. В результате в СИЗО бумаги доставили во вторник, 28 июня. Исполнением решения занимались сотрудники филиала ГУФСИН по Промышленному району города Самары. Меня привезли в Самару по месту моей прописки, адвокат принес ключи, и мы все: я, адвокат и сотрудники ГУФСИН прошли в квартиру.

Какое же это облегчение после всех этих издевательств, «могильников» и тюремной «диеты» оказаться дома! В квартире сотрудники ГУФСИН установили базовую станцию, напоминающую собой телефон, для связи с полицейскими. Они будут периодически со мной связываться. Надели на меня электронный браслет, который связан с этой базовой станцией и постоянно на нее передает сигнал. Таким образом, полиция следит за мной 24 часа в сутки.

Более двух часов мы оформляли бумаги, в которых я дала обязательство не нарушать условий и ограничений домашнего ареста.

Среди этих ограничений:

- запрещено выходить из квартиры без письменного разрешения сотрудников ГУФСИН, за исключением похода в магазин за продуктами, предметами личной гигиены, посещение медицинских учреждений только при наличии необходимости и с разрешения следователя и полицейских ГУФСИН;
- запрещено менять место жительства без разрешения следователя;
- запрещено общаться с лицами, проходящими по этому уголовному делу: потерпевшим и его представителями, свидетелями, обвиняемыми и подозреваемыми;
- запрещено вести переговоры по мобильному или стационарному телефону, через электронную почту, с использованием интернета по обстоятельствам, касающимся расследования этого дела. По телефону разрешен только вызов «скорой помощи», аварийно-спасательной службы и разговор со следователем или представителями ГУФСИН;
- запрещено отправлять и получать посылки, письма, бандероли, телеграммы.

Я благодарна всем честным гражданам, правозащитникам, представителям Общественной наблюдательной комиссии и своим адвокатам, которые проявляют искреннее участие в моей судьбе и оказывают неоценимую помощь и поддержку в этом непростом деле. 

Спасибо вам, добрые люди!

Я считаю, что только силами широкой общественности удалось добиться изменения меры пресечения для меня. Таких случаев буквально один на миллион, когда человека, заключенного под стражу на время следствия, выпускают под домашний арест или подписку о невыезде.Только представьте себе, что когда мои адвокаты связывались накануне с СИЗО-2, чтобы выяснить, как будет происходить процедура доставки меня домой, им честно ответили, что сами пока не знают, так как таких случаев у них прежде не было! Так что это действительно наша с вами общая победа. Победа в «битве», но не «в войне».

Теперь мы должны добиться закрытия явно надуманного дела против меня и лидера партии «ВОЛЯ» Светланы Лады-Русь и снятия всех обвинений.

Важно. Рейтинг — 2
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Потому, что до настоящего времени верю, что человек, гражданин, может и должен, влиять и вмешиваться в деятельность должностных лиц и органов власти, когда знает (достоверно осведомлён) о фактах нарушения прав человека и Основного Закона Государства, без этого невозможно самоуважение: тут либо нужно не "знать и не ведать", либо Делать (противостоять).

Охотин Сергей Владимирович
Член ОНК Кемеровской области, координатор Gulagu.net