Полицейские зверски избивают женщин и их детей, чтобы получить показания?

Когда нас везли из Самарского ИВС в Сызрань, с нами ехала буквально «синяя» женщина. Ее звали Оксана. Она рассказала, что незадолго до этапа ее избили в Советском РОВД. Ей одели на голову мешок, подвесили на ломе и били до полубессознательного состояния. В таком состоянии женщина, не глядя, подписала все документы, которые нужны были полицейским. Оксана еще в вагоне написала заявление в прокуратуру и подала его, по прибытии в СИЗО. В СИЗО всех подняли «на уши», а Оксану отправили на медосвидетельствование.

Другая женщина с этапа рассказала, что ее тоже били, правда не в этот раз... Но при этом ей еще показывали видео, как избивали ее сына. Эта заключенная писать заявление побоялась...

И, кстати, в самарском ИВС есть специальная комната на третьем этаже, в конце коридора. Это единственная следственная комната, не оборудованная видеокамерами. Туда оперативники часто водят заключенных для особых «бесед». Побывала там и я, когда Ращупкин и Стройкин приходили ко мне с угрозами.

Мне начинает казаться, что вся система правосудия поставлена на то, чтобы осуждать невинных. Из невиновных выбивают показания вот такими садистскими, зверскими методами. Выходит, что настоящих преступников в тюрьмах может и не быть?

 

Важно. Рейтинг — 0
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Проект против пыток и коррупции Gulagu.net  сделал то, во что даже трудно поверить. Он объединил тысячи людей в борьбе против произвола в тюремной  системе.  О проекте знают в каждой колонии и в каждом СИЗО, и попасть "на карандаш" блогеров  для многих тюремщиков означает потерять авторитет и, возможно,  даже работу и порой - свободу.  Gulagu.net читают люди в ФСИН, в Кремле, его изучают граждане, живущие за рубежом, в том числе журналисты с мировым именем.  Мне известны случаи, когда после публикации на сайте возбуждались уголовные дела, задерживались коррупционеры, освобождались наконец невиновные.   Многие жалобы заключенные пишут сначала сюда, а потом уже в ОНК. Это говорит о высочайшем уровне доверия, о том, что арестанты знают - их просьбу о помощи не оставят в стороне. 

Меркачева Ева Михайловна
Журналист, заместитель председателя ОНК Москвы