Посещение Академии ФСИН

Буквально на следующее утро после публикации моей заметки «Научное сообщество ФСИН не хочет знать об альтернативных мнениях» (в которой я писала про пришедшее из Академии ФСИН письмо о нежелательности моего участия в научном семинаре), мне позвонил заместитель начальника Академии по научной работе. Извинился за недоразумение, сказал, что 23 октября меня ждут в гости. На входе в Академию меня встретили, проводили до кафедры экономики, во время пребывания в Академии напоили чаем, покормили бутербродами. Так что мои опасения, что я увижу какое-то страшное место, где селекционируют ФСИНовцев, оказались напрасными (пока ехала, в голове почему-то все время всплывала картинка из «Чужого». Та самая, когда астронавты приближались к коконам с яйцами инопланетного существа. Ну простите меня за мою бурную фантазию…).

Пока находилась в Академии, поразили две вещи. И обе связаны с курсантами.

Вещь первая. То, что девочки в форме подметали полы в коридорах Академии. Это будущие офицеры ФСИН России, можно сказать его элита. И свой трудовой путь они начинают с унижения. Им вручили в руки веники и заставили убирать. Даже не в общежитии, где они живут, а в местах общественного пользования. На мое удивление сотрудники ФСИН отреагировали ответным удивлением: «А что такого? Убирать там, где живешь? А кто еще должен плац мести?». Меня как гражданского человека это очень сильно покоробило. Во-первых, я считаю, что человек обязан убирать только свое личное пространство – там, где он непосредственно оставил следы своей жизнедеятельности. Плац мне личным пространством не кажется. Это все равно, что вас с завтрашнего дня выгонят мыть подъезд с лозунгом «Вы же здесь живете!». Конечно, можно привести в пример волонтерство, но это совершенно другая история. Волонтерство – это сугубо добровольное явление, и человек получает от этой работы прежде всего моральное удовлетворение (и зачастую это гораздо больше, чем любая материальная выгода). Во-вторых, покоробило то, что девочки с вениками здесь считаются нормой. Это как с дедовщиной – меня били, когда я был молодым, теперь я бью молодых. Традиция…

Вещь вторая. Горланящее радио в библиотеке Академии. До поезда оставалось много времени, поэтому решила поработать в тихом спокойном месте. Со школьной скамьи библиотека для меня – святая святых, храм знаний, где можно разговаривать только шепотом. И тут ни с того ни с сего на полную громкость начинает орать радио (зажать уши не помогло, звук все равно пробивался). В 10-минутной радиопередаче курсанты бодрым голосом объявляли о достижениях Академии и сообщали о новостях. Я не против радио в целом. Не против новостей. Я против того, что к человеку вот так запросто можно влезть в голову без предупреждения и без возможности увильнуть от вдалбливаемой информации. В его личное время. Когда он погружен в процесс получения знаний.

Это действительно очень мощный «воспитательный» эффект. С самого поступления тебе вдалбливают: «Ты здесь никто. У тебя нет права отказаться мести пол. У тебя нет права на личную жизнь. Ты всецело принадлежишь системе». После этого странно ожидать от сотрудников нормального отношения к заключенным. Да и к подчиненным тоже.

Шойгу начал реформу Министерства обороны с простых бытовых вещей – замены портянок на носки и установки душевых кабин в казармах. Колокольцев начал реформу МВД с введения персональной ответственности руководителей за проступки подчиненных. И как гражданин страны я действительно стала ощущать улучшения в работе этих силовых ведомств. Оба они начали ни со строительства, ни с «дайте денег на реформу», ни с изобретения «концепций». Они начали с главного. Со справедливого отношения к работающим в системе людям. К сожалению, во ФСИН за долгие годы реформ мы подобного так и не увидели.

Ну а непосредственно по семинару – это было очень интересно, познавательно и полезно. Обычно подобные мероприятия представляют собой скучнейше сборища, проводимые «для галочки». Но этот семинар оказался действительно фееричным. Ко мне были предельно внимательны и вежливы. Выступала я второй по счету – при полной аудитории (во время подобных мероприятий количество участников тает пропорционально количеству докладов). То есть мне была предоставлена возможность донести свою позицию и услышать возражения от максимально возможного числа людей. Естественно, мой доклад вызвал жаркую дискуссию. Сотрудники Академии все время перебивали меня возмущенными репликами и вопросами. Общение в целом было корректным, хотя вопросы о моей личной жизни и источниках финансирования моей деятельности во время доклада на научной конференции все же выглядели неуместными. Но это уже на совести тех, кто задавал подобные вопросы.

Не думаю, правда, что сотрудники ФСИН смогли бы рассчитывать на лучший прием, если бы сами попали на «вражескую территорию». Но у нас, находящихся «по ту сторону забора», есть оправдание нашим эмоциям. Для сотрудников ФСИН тюрьма – это работа. У них есть возможность прийти домой и оставить тюрьму за дверью. У нас такой возможности нет. Для нас это – личное.

Так что каюсь. Была излишне эмоциональна в отстаивании своей позиции. Но это скоро пройдет. Потому что для меня тюрьма тоже скоро будет за дверью. Но неоценимый опыт останется. А холодная голова и личный опыт – лучше помощники, когда затеваешь такую штуку как изменение системы. Системы крайне сложной, взрывоопасной и связанной с болью большого числа людей – и заключенных, и потерпевших. Системы, требующей очень тонкой настройки.

Съездила не зря. В ходе дискуссии круг проблем стал более очевидным, пробелы в моей аргументации – более явными. Буду исправлять. Библиотеку показали, библиографы принесли кучу полезной литературы. Большое спасибо им за это. Есть куда копать дальше. По публикациям сотрудников Академии стало видно, что в научном сообществе УИС есть люди, которые ясно видят перекосы в системе и ищут пути решения проблем. И опыта у них явно побольше моего. Значит, будет у кого спросить совета, когда будем выходить на конкретные предложения.  

Огорчило одно. Ту самую таинственную систему «УИС-статистика» мне так и не показали. Сослались на гриф «ДСП». Подозрительно много у ФСИН закрытой информации. И ответственности за ее «разглашение» никто брать не хочет. Но зато мне сказали, где именно этот центр закрытой информации находится – в Твери. Значит нам туда дорога… Квест продолжается.

P.S. Видимо, не всех контактировавших со мной сотрудников проинструктировали о том, как и о чем со мной говорить. Оказалось, что у входа в библиотеку меня ожидал специально выделенный сотрудник. И он должен был помочь мне в случае любых затруднений. Правда, мне почему-то забыли сообщить о моем «эскорте» (так уж и быть, слово «конвой» использовать не будем). Человек молодой, вежливый, создает приятное впечатление. Пока ждала такси, разговорились. Сначала не могла понять, что меня в нем смущало. Потом дошло. То же, что и в большинстве сотрудников УИС – неготовность к нормальному человеческому общению с заключенными. В этого молодого сотрудника уже глубоко вбита установка «гражданина начальника», которую невозможно не заметить в разговоре про осужденных. А еще непрошибаемость. Как и большинство сотрудников ФСИН, он отстаивал позицию, что никто заключенного исправлять не должен. Хотя именно эта функция заложена в самом словосочетании «исправительная система». Пытался убедить меня, что раз статистика ФСИН закрыта, то так и должно быть. Хотя так и не смог объяснить, какие потенциально опасные данные она может содержать. А значит, вбита еще и установка подчиненного, который не имеет права задавать вопросы и должен безропотно выполнять любые приказы начальства. Даже если они абсурдны и нелогичны (про «незаконны» додумывать даже не хочется). Но, наверное, по-другому и быть не может, если человеку при поступлении на службу вместо Уголовно-исполнительного кодекса выдали веник.

Важно. Рейтинг — 5
Поделиться с друзьями

6 комментариев

Шмелева Анна Шмелева Анна
28 сентября 2016 в 00:49

Не, ну то, что моют полы -- это ещё не унижение. Так во всех общежитиях бывает, если не хотят платить уборщице. Унижение будет, если кто-то из высших по рангу на тот самый пол плюнет, например. Тогда да. Тогда тряпкой по морде и мойте сами ))) А так я бы и сама в свою очередь помыла, ничего страшного.

Гутор Наталья Гутор Наталья
23 сентября 2016 в 22:46

Ольга,спасибо за все то, что Вы делаете! Вы умница, пусть у Вас лично и в Вашей семье будет лад и покой, любовь и тепло! С уважением

чувашка машка чувашка машка
23 сентября 2016 в 22:17

Насчет ломают - наверное нет, точнее, извращают.
Общаться придется, но не с богадельней рязанской, они ничего не решают, конечно же, это такое ведомственное ПТУ . Вы сами поняли, каков уровень заведения. Помнится, даже 1й зам директора службы во всеуслышание на подведении итогов очередного года дал крайне негативную характеристику этому учреждению.
Самое интересное, что эти мальчики и девочки расползутся по стране и с такой лабильной психикой станут легкими жертвами кого угодно, вы понимаете, о чем я. И это неконтролируемо. Ведь контролировать то некому))))

чувашка машка чувашка машка
23 сентября 2016 в 22:31

Никогда не забуду, как выпускница юрфака Рязани полтора часа в упк рф не могла найти статью о подследственности. Отличница боевой и политической, примерная ученица. Я боюсь представить, какие тогда двоечники )))

чувашка машка чувашка машка
23 сентября 2016 в 19:03

Ольга, насчет вещей, которые Вас покоробили - это совокупность способов поработить психику курсантов, конечно же, сделать будущих сотрудников покорными и исполняющими беспрекословно волю старшего товарища.
Как специалисты они выходят из академии никудышние, поверьте мне, я их повидала немало, и из этой массы счастливых исключений не наблюдала, к сожалению.
Особенно смешно читать про вопросы, нарушающие ваше личное пространство))) у них же там кафедра психологии, почему учителя не научили , что переход на личности - это признание своего поражения и собственной неправоты?
Насчет ДСП - в бытность моего обучения в вузе, книги с таким грифом свободно выдавали в библиотеке, я брала их домой, это не секретная информация.
А вообще, все эти данные легко получить, не мотайте себе нервы, общаясь с подобными особями

Киюцина Ольга Киюцина Ольга
23 сентября 2016 в 21:50

Еще до прочтения Вашего комментария дописала постскриптум по результатам общения с молодым сотрудником. Вы абсолютно правы, их там психологически ломают. А общаться как Вы выразились «с особями» все-равно придется. Потому что надо готовить контрдоводы. Ведь сопротивляться изменениям будут жестко. И понятно, что статистику я получу. Но я же хочу не просто получить данные, а добиться открытости ведомства. Чтобы каждый мог залезть в данные, найти косяк и ткнуть в него носом. И чем больше будет таких людей, тем быстрее начнутся реальные изменения.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Я считаю, что тема общественного контроля – это одно из основных направлений общественно-государственного партнерства, развитию которого в нашей стране я посвятил ни один год своей жизни. Являясь членом Общественной палаты Российской Федерации, я постоянно получаю с мест жалобы граждан на нарушения и ущемление их конституционных прав, незаконные действия, совершаемые по отношению к ним и т.д. Большой поток писем идет в мой адрес от осужденных, отбывающих наказание в учреждениях ФСИН.

Никогда не следует забывать, что основная задача государства и общества в отношении осужденных – это их перевоспитание. В этом заключается главный смысл отечественной пенитенциарной системы. Одновременно надо помнить, что люди, отбывающие наказание, решением суда ограничены в свободе, однако никому не дано право издеваться над ними, обрекать их на потерю здоровья, вымогать у них деньги, унижать и избивать их. И если мы хотим вернуть государству и обществу полноценных граждан, такое отношение к оступившимся людям недопустимо. Ещё Пушкин говорил о «милости к падшим». С беззаконием и любыми другими нарушениями в местах отбывания наказания, с халатным исполнением должностных обязанностей сотрудниками пенитенциарных учреждений, а порой и откровенно преступным их поведением мы должны и будем бороться. Смысл работы общественного контроля в системе ФСИН я вижу как раз в этой борьбе.

Дмитрий Галочкин
Член Общественной Палаты РФ, член Комиссии по общественному контролю, общественной экспертизе и взаимодействию с общественными советами