Основания для проведения ОРМ, или Обязательно ли допрашивать негласных агентов

В силу требований  ст.7 ФЗ "Об ОРД"  оперативные службы не могут на пустом месте проводить ОРМ в отношении граждан, в том числе такие, как оперативный эксперимент, контрольная закупка и т.д.  Для заведения дела оперативного учета и начала ОРМ они должны обладать достоверными «сведениями о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния».  На практике такие сведения зачастую  получают от негласных агентов, либо их придумывают, оформляя от имени несуществующих агентов. Полученные таким образом результаты ОРМ зачастую становятся основными доказательствами по уголовному делу.

На следствии или в суде у защиты при  проверке версии подстрекательства или провокации  возникают вопросы, по какой причине у компетентных органов к подсудимому возник интерес и в отношении него были начаты ОРМ, тем более, если до этого в поле зрения оперативников  он не попадал, ранее не  судим и т.п. И это "право знать" обусловлено не праздным интересом, а статьями 75,  87, 89 УПК РФ, согласно которым результаты ОРД, используемые в качестве доказательств, должны отвечать требованиям УПК РФ. Как показывает практика, в суде,  защита на свои вопросы получает от оперативников стандартные ответы в стиле: "не помню" или "эти сведения являются секретными".

 В то же время, в соответствии с позицией Верховного суда РФ и Московского городского суда, выраженной в решениях от 16.03.2011 №22-2934 (Мосгорсуд); от 15.04.2015 N22-П15; от 31.01.13 N46-О13-4; от 31.01.2012 № 11-012-1, от 05.03.2013 № 50-Д13-12 (ВС РФ) и др., суд, перед тем, как положить в основу приговора доказательства, полученные в результате проведения ОРМ, должен дать оценку их законности и соответствия ст. 7 ФЗ «Об ОРД», согласно которой основанием для проведения ОРМ должны быть сведения, которые должны носить не предположительный характер, а быть подкреплены достоверными сведениями.

Так, согласно кассационному определению Верховного суда РФ от 31.01.2013 №46-013-4, ссылки на сообщение агента, как основание для проведения ОРМ, недостаточно, суд должен выяснить, являлась ли эта информация достоверной и могла ли она послужить основанием для проведения ОРМ. В другом случае, согласно апелляционному определению Верховного суда РФ от 14.05.13 N51-АПУ13-4, утвердившему оправдательный приговор, ссылка сотрудников ФСБ на оперативную информацию, послужившую основанием для проведения ОРМ, которая не рассекречена, правомерно повлекло ее признание, как не имеющей доказательственного значения.

Однако в силу того, что право у нас не прецедентное, то существуют и другие, прямо противоположные решения. Так, допрошенный старший оперуполномоченный 29 отдела ГУЭБиПК МВД РФ Пожилов М.В. в 2013 году  в Мещанском  суде Москвы  по уголовному  делу  (ч.6 ст.290 УК РФ) начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Евдокимова Д.В., отказался   назвать, сославшись на секретность, что  за оперфативные сведения были получены, на основании которых были начаты в феврале 2013 года  ОРМ, их суть, кем, когда, от кого или откуда они получены, с какого числа были начаты ОРМ.

 Таким образом, отсутствие сведений об источнике информации, основаниях для проведения ОРМ и дате их начала влечет невозможность дать Мещанским судом оценку законности заведения ГУЭБиПК дела оперативного учета и начала проведения  ОРМ  по делу начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Евдокимова Д.В., а, следовательно,  суд не мог дать оценку законности всем доказательствам, полученным в результате проведения этих ОРМ, что влечет признание таких доказательств - недопустимыми.

 При том, что в протоколе судебного заседания отмечен факт допроса о/у Пожилова М.В., в приговоре Мещанского суда от 13.12.2013 Вы не найдете его показаний, хотя он был допрошен в суде по ходатайству  защиты.  

Однако кассационная инстанция Мосгорсуда решением от 10.12.14 не усмотрела нарушений УПК, постановив, что: «Отсутствие в материалах дела данных об источнике информации о незаконной деятельности Евдокимова Д.В., не влечет признание проведенных по делу ОРМ незаконными».

 Отмечу, что, признав 10.12.14 довод кассационной жалобы Евдокимова Д.В.  необоснованным, уже 26.12.14 Президиум Мосгорсуда занял противоположную позицию, отменив приговор в отношении сотрудников ДПС  Красникова и Ковешникова (Дело № 44у-271/14), в связи с тем, что «судом первой инстанции  при оценке доказательств оставлены без внимания положения ст.7 Закона РФ «Об оперативно – розыскной деятельности», регламентирующие основания для проведения ОРМ.

 Несмотря на  Обзор судебной практики, утвержденный 25.06.2015 Президиумом  Верховного Суда РФ, согласно которому: «при наличии утверждения о провокации суды обязаны установить основания проведения ОРМ», «довод о провокации не может быть рассмотрен без истребования материалов, касающихся существования «оперативной информации» и без допроса тайных агентов», судья Верховного суда РФ Эрдыниев Э.Б. постановлением от 12.11.2015 признал законным вывод кассационной инстанции Мосгорсуда от 10.12.2014, отказав Евдокимову Д.В. в удовлетворении кассационной жалобы.

Таким образом, как видите, практика по изложенному выше  вопросу разнообразная и противоположная, а вопрос необходимости раскрытия источника, оснований для ОРМ и допроса агентов, зависит, видимо, от "внутреннего убеждения" судьи о виновности конкретного подсудимого.

 Последним примером "индивидуального подхода" или "двойных стандартов"  при осуществлении правосудия является дело мэра Ярославля Урлашова Е.

Так, допрошенный в декабре 2015 года в суде все тот же (правда, на этот раз уже с приставкой экс, так как был  уволен в середине 2014 года после ареста Сугробова и еще 10 сотрудников ГУЭБиПК, а 29 отдел расформирован) старший оперуполномоченный ГУЭБиПК МВД РФ Пожилов М.В. показал, что "он был инициатором ОРМ, проводил  непосредственно лично  в июне 2013 года, когда в адрес ГУЭБиПК МВД РФ поступили сведения о противоправных действиях в мэрии Ярославля". "Откуда в ГУЭБиПК поступили данные о якобы совершенных противоправных действий, свидетель ответить не смог, сославшись на гостайну. Далее еще почти 3 часа отстраненный мэр Ярославля задавал вопросы экс-оперуполномоченному, но на большинство из них Пожилов отвечал "не помню", либо "не могу разглашать гостайну" http://tass.ru/proisshestviya/2529915

 При этом, Пожилов М.В. заявил в суде, что "Провокационных действий со стороны должностных лиц правоохранительных органов не было" и этого, как известно, хватило суду для вынесения обвинительного приговора ...

Дело ГУЭБиПК и генерала Сугробова: Провокация, как способ борьбы с «коррупцией» https://pravorub.ru/articles/68994.html

Важно. Рейтинг — 3
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

На сколько важно правозащитникам, в том числе членам ОНК публиковать результаты своих проверок и расследований?

Правозащитники, в том числе члены ОНК, должны иметь право во время проверок иметь диктофоны, фото и видео. Пока это не является всеобщей практикой. Надо искать, вырабатывать формы отчета о проведенных проверках (плановых, внеплановых, по имеющимся сигналам).  Как практик, знаю, насколько объемным может получится материал. И проблема не только отразить все существенное в нем, но и потом переработать и осмыслить, превратить  в дальнейшем в отчеты, рекомендации или обращения. Так, разработку подобной "методички" Вы могли бы осуществить и предложить Общественной Палате РФ и ОНК. Зная Ваши организационные и экспертные возможности, могу предположить, что у авторитетного медиапортала ОНК.РФ и экспертов это получится быстро и эффективно. Публиковать отчет необходимо параллельно итогам проведённых проверок СК и прокуратуры, как минимум.

Дмитрий Галочкин
Член Общественной Палаты РФ, член Комиссии по общественному контролю, общественной экспертизе и взаимодействию с общественными советами