НЕТ ТЕЛА - ЕСТЬ ДЕЛО!

Обвинительными приговорами по делам об убийствах, в случаях, когда труп убитого не обнаружен, - в России сегодня никого не удивишь. Уже более десяти лет отечественное правосудие перестало руководствоваться правилом "нет тела - нет дела", окончательно отдав предпочтение принципу "неотвратимости наказания".
Однако, постановляя такие обвинительные приговоры, суды всё же "стесняются" руководствоваться исключительно "внутренним убеждением", стараясь использовать в обоснование своих выводов хотя бы более-менее правдоподобные доказательства.
Правоприменительная практика в РФ по делам об убийствах показывает, что независимо от доказывания виновности конкретного лица, в любом случае подлежат безусловному установлению, по-крайней мере, три вещи:
- наступила ли смерть потерпевшего;
- носит ли эта смерть насильственный характер;
- причинена ли смерть посторонним человеком (т.е. не имеет ли место самоубийство, несчастный случай и т.п.).
Факт наступления смерти при отсутствии трупа доказывают у нас, как правило, достаточно просто - признательными показаниями обвиняемого (даже если впоследствии обвиняемый от таких признаний отказался), а также показаниями свидетелей (видели, как  убивал, видели тело без признаков жини, наблюдали уничтожение трупа и т.д.) Впрочем, встречаются и более адекватные случаи доказывания, например, обнаружение большого количества крови, исключающее выживание потерпевшего в виду массивности кровопотери, либо обнаружение остатков мозгового вещества, свидетельствующее о невозможности жизни , или ещё что-нибудь в этом роде.
Насильственный характер смерти при необнаружении тела погибшего доказывается то же "незамысловато". В основном, это опять-таки чистосердечные признания подозреваемого, обвиняемого, показания других допрошенных по делу лиц, иногда - полиграф (т.н. детектор лжи), который, впрочем, далеко не однозначен и почти не расценивается, как полноправное доказательство.
Аналогичным образом обосновывается и вывод о том, что смерть ненайденного трупа не является самоубийством. Утверждение Вышинского о том, якобы "признание - царица доказательств" - опровергнуто миллион раз самыми высокими авторитетами от юрисприденции, но работает при Путине так же, как работало при Сталине.
Выбивание "явок с повинной", непринятие судами "изменённых" показаний обвиняемого, "подставные" свидетели и прочие "правовые" мерзости - вопросы крайне болезненные, и если их не закрыть, правовое государство здесь не родится никогда. Но сейчас хочу рассказать о другом, а именно, о конкретном уголовном деле, в котором нет даже скудного российского доказательного минимума. Есть только срок - 17 лет 6 месяцев лишения свободы. И есть молодой человек, которому грозит увидеть свободу ближе к старости.
Итак, утром 14 декабря 2013г. жительница Таганрога Алеся Блохина выехала из дома на личном автомобиле по делам. Некоторое время Алеся периодически общалась по телефону с родными и знакомыми, затем - "пропала из эфира". Домой Алеся не вернулась.
На следующий день, 15 декабря 2013г., родственники Алеси заявили о её пропаже в территориальный орган внутренних дел. Материал был передан в местный отдел СК, который, как водится, возбудил уголовное дело по ст.105 ч.1 УК РФ (убийство без отягчающих обстоятельств). Надо отметить, практика, мягко говоря, странненькая - факт насильственной смерти ещё не установлен, а "висячок" уже есть.
Вобщем, правоохранители стали искать последние контакты пропавшей, возможные конфликты с иными лицами и всё в таком роде. В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что последний телефонный разговор Алеся проводила с Маштак Денисом Ивановичем, также жителем Таганрога.
Поскольку трезвые мысли о судьбе пропавшей в голову оперативникам, судя по всему, "не лезли", а с "фактурой" было совсем тяжко, следствие Дениса Маштак арестовало. Через суд, конечно. Естественно, быстренько "вдруг" выяснилось, якобы Денис совершил ещё кучу нехороших поступков, таких как угон, разбой и вымогательство. Не зря же посадили, убийство могло ведь и "не пролезть".
Страшно даже представить, какими методами правоохранители добивались от Дениса "чистосердечного признания". 105-ая  -  статья не шуточная, особо тяжкая. Такая "нераскрывашка" не нужна никому, девяностые годы прошлого столетия прошли давно. Признание подозреваемого следствию и оперативному сопровождению необходимо было по-любому, ведь тело пропавшей найти не могли. Возьмите практически любой приговор за убийство при отсутствии трупа: в центре него - чистосердечное признание подсудимого, который рассказывал, как убивал жертву, а затем уничтожал труп. Стоит единожды "признаться" - потом можешь менять показания хоть сто раз, срок у тебя всё равно "в кармане".
Но тут случился некий сбой. Возможно, Денис и готов был подписать всё, что ему надиктуют. Беда в том, что самостоятельно признаться он ни в чём не мог, поскольку просто ничего не знал. А оперативники не знали, что нужно диктовать. Так и дотянули дело до суда. Конечно, появились в деле, для приличия, некие брызги крови неоднозначного происхожения, ещё кой-какая мелочёвка. Но - никакого трупа, никаких доказательств факта смерти, никаких установленных мотивов деяния, никаких причин смерти, никаких показаний "очевидцев", и что самое главное - никакой "явки с повинной". Короче, основные "приметы" российского уголовного дела, необходимые для постановления обвинительного приговора, - в случае Дениса Маштак отсутствовали.
Однако, даже нетипичность дела суд не смутила. Приговором Таганрогского городского суда Ростовской области от 11 ноября 2015 года Маштак Денис Иванович , 1980-го года рождения, был признан виновным в убийстве Алеси Блохиной (а заодно и в прочих инкриминирумых грехах). Суд назначил Денису 18 лет лишения свободы в колонии строгого режима.
Содержание приговора поражает своей необоснованностью. Так, суд пришёл к выводу, якобы убийство совершено на почве личной неприязни. Это при том, что ни один из опрошенных по делу граждан по поводу такой неприязни не пояснил ничегошеньки. Напротив, все общие знакомые Дениса и пропавшей Алеси, как один, характеризуют их отношения, как приятельские. О каком-либо, хотя бы незначительном, конфликте между основными фигурантами - в деле ни слова. Как, впрочем, и в самом приговоре. Вот просто судья решил, что возникла неприязнь, и напечатал это в судебном акте. Мотивировать такой вывод суд не утрудился - и так всё "ясно".
Поразителен и вывод суда о том, якобы смерть Алеси наступила от множественных ударов Дениса. А почему не от выстрела из гранатомёта в грудь? Или не от отсекания головы потерпевшей с помощью катаны? Что сподвигло судью додуматься именно об ударах при отсутствии трупа, очевидцев и признания подсудимого? Интуиция? Ясновидение? Откуда-то же нужно было такое взять! Лучше бы уж сослался в приговоре на неустановленный способ совершения преступления, у нас такая формулировка достаточно распространена.
Не менее непонятно, откуда взялась квалификация действий подсудимого именно по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса. Данная норма устанавливает ответственность за "простое", неквалифицированное убийство. Но когда об обстоятельствах дела неизвестно совершенно ничего, почему вообще не "установить", что убийство совершено из корысти, или из хулиганства, или с особой жестокостью, или общеопасным способом, либо в группе с соучастниками и т.д.? Во всех этих случаях - необходимо применять часть вторую статьи 105 УК. Вероятно, такое представлялось для органов обвинения небезопасным. Ведь в таком случае, Денис мог судиться судом с участием присяжных. А от этих "непрофессионалов" можно ожидать чего угодно, вплоть до оправдания. Подумать страшно о таком исходе дела!
Ну да ладно, положим, суд, не располагая конкретикой, истолковал все сомнения по делу в пользу подсудимого и применил наиболее мягкую квалификацию. Но и тут не совсем "вяжется". Например, избивать человека можно и без желания его убить, но тем не менее причинить ему смерть (ст.111 ч.4 УК РФ). Или, смерть человеку можно причинить по неосторожности (ст.109 УК РФ). Либо, убить можно, превысив необходимую оборону (ст.108 УК РФ). Также случаются убийства , обусловленные сильным душевным волнением и совершённые в состоянии аффекта (ст.107 УК РФ). Если суд  действительно толковал сомнения в пользу Дениса, почему тогда не выбрал самый "мягкий" вариант развития событий? Откуда уверенность в наличии у подсудимого прямого умысла на причинение смерти человеку? Одни вопросы, на которые тупо нет ответов ни в материалах уголовного дела, ни в приговоре.
Естественно, осужденный и его защита не удовлетворились полётом юридической мысли судьи и подали на приговор апелляционную жалобу. Денис готов был отсидеть ещё несколько лет по крайне "натянутым" обвинениям, лишь бы "избавиться" от фантастического убийства Алеси Блохиной. Приговор выглядел настолько "сырым", что в удовлетворении жалобы, хотя бы частичном, практически никто не сомневался.
Но суд второй инстанции думал по другому. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 6 апреля 2016 года приговор в части осуждения Дениса за убийство Алеси Блохиной - оставлен без изменений. Правда, апелляционный суд переквалифицировал осуждение за разбой на осуждение за самоуправство. И "осчастливил" Дениса снижением общего срока на пол года - до 17 лет 6 месяцев лишения свободы. Верх справедливости и гумманизма!
Поданная в президиум Ростовского областного суда кассационная жалоба также отклонена судьёй облсуда. Да кто бы сомневался! Ведь ясно же, что в области "волевое" решение по делу Маштак было принято давно и согласовано со всеми Ростовскими инстанциями. Вряд ли суд первой инстанции позволил бы себе вынести догадочный приговор, будучи неуверенным в исходе мероприятия.
В настоящее время защита Дениса Маштак готовит кассацию в Верховный суд. Думаю, одной кассации в данном случае может оказаться недостаточно. Верховный суд РФ не только рассматривает жалобы и постановляет приговоры по подсудности, но ещё и разъясняет судам вопросы правоприменения. Разъяснения ВС РФ по делам об убийствах при необнаружении трупа - по состояною на сегодняшний день крайне скудны и сводятся к тому, что приговор должен выноситься при полной доказанности обвинения, основанной на совокупности всех исследованных в судебном заседании доказательствах. Также Высший орган Судебной власти разъясняет, что при отсутствии такой совокупности - одного признания вины подсудимым недостаточно.
Но всё это - достаточно общие рекомендации. На мой взгляд, разъяснения должны быть предельно конкретизированы. Районным судам необходимо чётко указать - при таких-то доказательствах осудить возможно, а без них - никак нельзя. Иначе "творчество" судов первой инстанции может завести сколь угодно далеко. Дело Дениса Маштак - тому пример и тревожный звонок. Сегодня этот звонок пропустим - завтра подобная практика станет правилом.
В ближайшее время собираюсь опубликовать обращение в ВС РФ с просьбой о даче судам соответствующих разъяснений, со ссылкой на дело Дениса Маштак. Прошу всех неравнодушных о поддержке. О невиновности Дениса в убийстве Блохиной - знаю лично. А семнадцать с половиной лет за решёткой - это целая жизнь. Или даже две. Давайте поможем человеку! 

Важно. Рейтинг — 10
Поделиться с друзьями

6 комментариев

Осипова Ирина Ивановна Осипова Ирина Ивановна
25 сентября 2016 в 19:57

У меня аналогичная ситуация, сын отбывает срок уже 10 лет, осталось еще 4 года, а труп - жив и здоров и доказать ничего не возможно!

чувашка машка чувашка машка
23 сентября 2016 в 22:54

Ой какая мерзость, зачем я это прочитала.....а если она жива? Какая Дурость, ужас. А почему 105 и часть 1, может 108 часть 3?
Что-то надо делать, нельзя это так оставить

Матвеев Роман Николаевич Матвеев Роман Николаевич
19 сентября 2016 в 17:38

Вот этому я верю!!! У нас такая практика в Курганской области практикуется чистенько.

Пронин Дмитрий Евгеньевич Пронин Дмитрий Евгеньевич
19 сентября 2016 в 14:34

Это какой то ужас,мне даже не верится,что такое может быть.

Наряднова Инна Наряднова Инна
28 сентября 2016 в 13:53

к сожалению может!!! У нас такая же ситуация.

Михал Михалыч Михал Михалыч
19 сентября 2016 в 14:20

Надо помочь

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Проект против пыток и коррупции Gulagu.net  сделал то, во что даже трудно поверить. Он объединил тысячи людей в борьбе против произвола в тюремной  системе.  О проекте знают в каждой колонии и в каждом СИЗО, и попасть "на карандаш" блогеров  для многих тюремщиков означает потерять авторитет и, возможно,  даже работу и порой - свободу.  Gulagu.net читают люди в ФСИН, в Кремле, его изучают граждане, живущие за рубежом, в том числе журналисты с мировым именем.  Мне известны случаи, когда после публикации на сайте возбуждались уголовные дела, задерживались коррупционеры, освобождались наконец невиновные.   Многие жалобы заключенные пишут сначала сюда, а потом уже в ОНК. Это говорит о высочайшем уровне доверия, о том, что арестанты знают - их просьбу о помощи не оставят в стороне. 

Меркачева Ева Михайловна
Журналист, заместитель председателя ОНК Москвы