Профнепригодность или злонамеренность в действиях сотрудников ФКУ СИЗО-1 (кресты)?

Около двух недель тому назад мы с (Леонидом Агафоновым) ФКУ СИЗО-1 (кресты). Нарушения со стороны сотрудников были, увы, почти привычными  - вначале нас продержали на КП более получаса. При этом ДПНСИ учреждения — Д. В. Марьясов, ничтоже сумняшеся, заявил – он де не может найти нам в сопровождение сотрудников учреждения (фиксируя, как минимум, свою несостоятельность и профнепригодность). Пришлось звонить в дежурную часть ФСИН России и сообщать о скрытом саботаже деятельности членов ОНК СПб сотрудниками дежурной смены ФКУ СИЗО-1.
 После того как нас пригласили пройти из КП, вновь и опять началась старая песня о главном - нам предложили вынуть все из карманов для обозрения. То есть предложили, фактически, пройти личный досмотр. Вновь мы заявили – готовы пройти досмотр, но при выполнении всех формальностей. Составлении, например, протокола досмотра. При этом "опытный юрист-процессуалист" Марьясов утверждал, что никакого досмотра нет, а нас всего лишь просят вывернуть свои карманы... Мдя, в каких только семинариях учились данные служаки?

После того, как гражданину Марьясову была мною четко растолкована вся низость его юридического падения этот товарищ в погонах отступил, недовольно пробурчав - "Пропускаю вас без досмотра под личную ответственность начальника учреждения"... Ну спасибо, барин[1]!

Придя к начальнику учреждения - Владимиру Львову, узнали странность ещё бОльшую. Оказывается на момент нашего посещения компьютер в кабинете начальника завис и не было ну никакой возможности узнать номера камер в которых находились заключенные ранее нами посещаемые. Кроме того, больше нигде это невозможно было узнать. На мои вопросы как такое может быть? Неужели на все огромное учреждение СИЗО-1 база покамерного размещения покоится только в одном компьютере? Как сами сотрудники находят того или иного заключенного в таких ситуациях? Так вот на эти вопросы В. Львов ответить ничего не смог.

Сопровождающие нас сотрудники также продемонстрировали то ли дремучий непрофессионализм, то ли явное намерение сорвать наше посещение.

Так, например, подойдя к камере № ... попросили её открыть, зная, что один из тех, кто нам нужен в ней должен находиться. Некто Сергей Александрович заявил, что заключенного Б., которого мы желаем посетить, в данной камере нет. Мол, супермен Сергей Александрович уже посмотрел картотеку (когда только успел?!...) и нужного нам заключенного в картотеке не обнаружил. Когда же мы попросили открыть дверь камеры и пообщаться с другими заключенными в ней находящимися, милейший Сергей Александрович (С. А.) заявил, мол, в этой камере вообще никого нет. При этом коллега С. А. - некий Антон Юрьевич (большинство сотрудников СИЗО-1 страдают то ли рассеянным склерозом, то ли сильнейшим бескультурьем — отказываются называть свои фамилии) периодически вмешивался в мой разговор со своим коллегой. Мы подошли к камере и услышали голоса, доносящиеся из-за двери камеры. Терпеть подобного рода вранье сотрудников уже не было никаких сил, пришлось прервать посещение и пойти к начальнику учреждения.

В присутствии начальника учреждения выяснилась ещё одна прискорбная деталь – ни С. А., ни А. Ю. (которые в кабинете начальника вели себя уже менее борзо) оказались ни в зуб ногой по поводу наиважнейших федеральных законов. Например, милейший Сергей Александрович фактически заявил, что члены рабочей группы и члены ОП РФ знают законы хуже, чем он – «доцент пенитенциарного права».

Впоследствие, уже после беседы в кабинете начальника, драгоценнейший Антон Юрьевич, на мое предупреждение о том, что он - А. Ю. - может ответить по закону за свои неправомерные действия заявил, что я ему … угрожаю. На мой вопрос знает ли просвещенный неофит Антон Юрьевич диспозицию ст. 119 УК РФ, светоч знаний А. Ю. сослался почему-то на кодекс об административных правонарушениях. Возможно, дражайший Антон Юрьевич имел ввиду ст. 529 вышеозначенного кодекса, но если и так, то вновь и опять сели некоторые представители уголовно-исполнительной системы в смачную, мутноватую лужу своих амбиций и невежества.

В камеру мы все же зашли и увидели, что в ней не только наличествуют заключенные, но и сам заключенный Б… по-прежнему находится в камере. На мой вопрос наимудрейшему Сергею Александровичу о цели его попытки обмануть членов ОНК СПб, на этот вопрос сей эрудит и мыслитель ответил по простому – «Думайте, что хотите, по картотеке этого заключенного нет». Я не стал занудствовать по поводу того, что, если верить утверждению этого сотрудника, в учреждении ФКУ СИЗО-1 еще и учет заключенных поставлен из рук вон плохо…

Корпусной дежурный отделения 2/1 вообще пошел в разнос. Ушел с галерки со словами – «Мне некогда вами заниматься, у меня много дел», отказавшись открывать нам двери камер. Вообщем, мы смогли посетить лишь меньше половины от запланированного и посещение членов ОНК СПб было фактически сорвано.

Обо всех этих нарушениях мы сделали запись в журнале учета информации о посещениях ФКУ СИЗО-1 членами ОНК СПб. Также, подан запрос в УФСИН России по СПб и ЛО.

Вновь, в очередной раз, предлагаем мы (инициативная группа ОНК СПб) руководству УФСИН России по СПб и ЛО встретиться в формате максимальной открытости (с участием журналистов, например) и обсудить возможные варианты конструктивного диалога.

 


[1] Все изложенное является оценочным суждением

 

Важно. Рейтинг — 3
Поделиться с друзьями

1 комментарий

Ломтева Евгения Ломтева Евгения
5 мая 2016 в 00:17

Сотрудник ФСИН - это не профессия, а диагноз (имхо). А злонамеренность (по отношению КО ВСЕМ) - главный симптом.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека