«Тюрьма — это ад для России!" - экс-глава Марий Эл и арестант из "Лефортово" Леонид Маркелов

Число мэров, губернаторов и даже целых глав республик за решеткой достигло абсолютного рекорда. Еще немного - и из легендарного СИЗО «Лефортово», куда их свозят, при желании можно будет управлять всей страной. Сама же власть посадила этих людей на их высокие кресла и сама же потом оттуда свергла - на нары. Сама же она взрастила их и своей же рукой потом покарала. Эти люди еще до суда оказались в положении столь унизительном, в котором не находятся даже террористы и убийцы.

Бывший глава Марий Эл Леонид Маркелов

«Руки за спину. Выйти из камеры. Лицом к стене. В коридоре не разговаривать», - резкие, как пулеметные выстрелы, фразы «расстреливают» людей, которые еще вчера могли по «вертушке» связаться с президентом.

«Тюрьма — это ад для России, - говорит теперь уже бывший глава Марий Эл Леонид Маркелов, арестованный по подозрению в получении взятки в 250 миллионов рублей от бизнесмена. - Не может быть в XXI веке вот такой тюрьмы». Его история в этом смысле особенно показательна.

«Лефортово». Два часа дня. Идет проверка условий содержания заключенных членами ОНК Москвы, среди которых журналист «МК» (моя напарница — тоже репортер, но телевизионный, сожалеет, что снимать в СИЗО нельзя, иначе картина вышла бы «маслом»).

В камере на первом этаже сидит бывший губернатор Марий Эл Леонид Маркелов, на четвертом — подозреваемый в организации теракта в метро Санкт-Петербурга 26-летний Аброр Азимов. Первый там уже восемь дней, а второй только два, но у него уже есть и телевизор, и холодильник, полно всякой еды, а главное — есть сокамерник. Не знаю, чем хуже тяжелобольной и немолодой экс-глава республики подозреваемого в терроризме... Маркелов сходит с ума от одиночества, а кроме железной миски у него в камере нет абсолютно ничего. Вообще. Нет даже старых газет, не говоря уже о книгах. На железной кровати лежит фуфайка — видимо, ей Маркелов спасался от холода.

Разговаривать с ним в камере не разрешают.

- Мне никто не объяснил правил, я щепетильный посетитель... - пытается объяснить Маркелов. Он еще несколько раз будет называть себя вместо заключенного — посетителем, а камеру — кабинетом.

У Маркелова отобрали всю его одежду, взамен выдали черную тюремную робу. «Лефортово» - единственный в стране изолятор, где так делают, и никакими нормами это не предусмотрено. В случае с Маркеловым сотрудники еще поясняют: мол, надо вещи «обработать», а то вдруг у него вши или еще какая зараза? Случаев, чтобы у чиновников такого ранга были нательные паразиты, тут конечно же не припомнят. Потому что их не было. Так что вывод напрашивается сам собой. А трусы дают одни-единственные, и если человека вывели в баню (она полагается раз в неделю) и он там постирал нижнее белье, то ходить приходится без него... Вот и Маркелов перед нами без трусов - в черных тюремных штанах на голое тело.

- Вообще вещи мои в «Лефортово» есть, только мне их почему не дают. Там целых два чемодана. Их ФСБэшники сами мне собирали у меня дома. Все они предусмотрели, включая спортивные костюмы, лекарства и щипчики для ногтей. Как скоро мне все это выдадут? И дадут ли вообще? Не говорят.

Меня задерживали с грубейшими нарушениями, это я вам как юрист говорю (Маркелов — полковник юстиции — прим.автора). Не дали даже сделать звонок. 16 часов я был без всякой еды.

-Это не относится к условиям содержания, - пытаются прервать наш разговор сотрудники «Лефортово». Они единственные, кто отказывается считаться с трактовкой закона об общественном контроле и запрещают говорить обо всем, что происходило с человеком после задержания.

-У меня в этот момент было давление 180. Только через какое-то время в ответ на мои мольбы купили бутылку воды и пустили врача, чтобы сделал укол. Иначе я бы умер. Везли меня сначала на машине, потом на самолете. Как ни смешно, но билет пришлось самому себе покупать. У меня было в кармане 6 310 рублей при себе, вот 6 000 отдал на билет, осталось 310. Но я готов был им всем все оплатить, целый автобус сам заказать, только бы довезли нормально.

-Вы два дня провели в ИВС на Петровке, 38. Какие там были условия?

-Там мне сразу же дали чашку сладкого чая. Это было спасение. Помыться дали. На Петровке есть горячая вода. Тут ее нет. Я понимаю, что «Лефортово»- исторический объект, здесь много великих людей сидело. Но! Как такое может быть, чтобы в «Лефортово» до сих пор не было горячей воды? Из под крана течет просто ледяная, руки мыть не возможно. Мне недавно выдали тюремные кипятильник и алюминиевый чайник. Я нагреваю воду, а потом держу чайник обеими руками — так греюсь. Вот если бы мне достать где-то пластиковую бутылку, я бы в нее горячую воду наливал и использовал, как грелку. Я все время мерзну и мерзну. Ломит, выкручивает суставы. У меня болезнь Бехтерева. Год назад поставили диагноз, но я держал его в тайне, чтобы население не знало, что я как развалина. Медикаменты помогали держать себя в форме. Но здесь без должного лечения... Я стал даже слепнуть! Надо мной сжалились, дали мои капли из аптечки.

-В вашей камере мы видели из еды только кусок черного хлеба. Вам не приносят передачки?!

-Нет. Некому. Родители умерли, с женой я развелся. Похудел на 8 кг. Там сейчас суп на обед должны принести. Его не заберут, пока я тут с вами? Но лучше без супа остаться, но хотя бы лишнюю минуту с вами поговорить. Не спешите, не уходите. Очень тоскливо быть все время одному в камере. Сотрудники со мной не разговаривают, даже не нашли несколько минут, чтобы объяснить мои права. Неужели я хуже Чикатило? Я ведь никого не убил, суд не признал меня виновным даже в том, что инкриминируют. Тогда — почему все так?

-А как же адвокаты? Неужели за восемь дней они так и не пришли к вам?

-Нет. Никого из них здесь я ни разу еще не видел. Я не знаю с чем это связано. Я в полной изоляции.

...Только в «Лефортово» существует совершенно дикая система: из-за нехватки адвокатских кабинетов адвокаты раз в неделю, по пятницам, тянут жребий — кто в какой день день пойдет к своему подопечному. Видимо, защитники Маркелова не успели поучаствовать в «розыгрыше».

Во время нашего визита экс-глава Марий Эл с удивлением узнал, что ему полагается бумага и ручка. Их ему дали только при нас, чтобы он мог писать заявления и обращения. И еще - после долгих препирательств с надзирателями и общений с медиками «Лефортово» разрешили иметь при себе по паре жизненно важных таблеток. А также обещали — о чудо - второй матрас (вся спина у Маркелова в синяках от железных нар, а лечащий врач запретил ему спать на жестких поверхностях) и второе одеяло (из-за болезни он очень сильно мерзнет).

-Точно дадут? - не верит своему счастью Маркелов и рассказывает историю про то, как он прикрыл днем мерзнущие ноги одеялом, а сотрудник «Лефортово» сделал выговор, мол, кровать в светлое время суток должна быть ровно заправлена и одеялом укрываться нельзя.

-Я 16 лет отдал государственной службе, до этого был депутатом ГосДумы, был в Совете Федерации. Неужели я заслужил такое отношение? Расскажите моим друзьям, среди которых есть депутаты, о моем нынешнем положении. Пусть они внесут изменения в законы, чтобы людям за решеткой жилось легче. Мне нечем бриться, нечем ногти подрезать. Я скоро превращусь в дикаря. А еще закончилась выданная на месяц туалетная бумага. 25 метров — а больше не положено. Могу я купить ее за те 310 рублей, что остались?

-Ларек СИЗО заказы принимает раз в месяц, - говорит один из сотрудников.

-Представляете? - Маркелов обращается к нам. - Это нужно изменить. Скажите депутатам, обязательно! И пусть обяжут на законодательном уровне книги давать с самого первого дня.

-Ни читать, ни телевизор смотреть вы не можете. Так как проходят в заключении ваши дни?

- Разрешают думать и молиться. Но иконку отобрали, сказали, что она в металле, а это запрещено. Я знаю, что скоро тут охренею, простите за выражение, и меня увезут в реанимацию. Тюрьма - это ад для России. Не бросайте меня тут! Приходите, пожалуйста, почаще. Из-за того, что я тут вам наговорил, меня могут еще наказать.

Мы покидали «Лефортово» с тяжелым сердцем. Обещали Маркелову, что его не накажут за общение с нами. В этом нас клятвенно заверило руководство СИЗО. Вообще там работают разные люди, есть и такие, кто пытается участь заключенных хоть чуточку облегчить. Но с Маркеловым даже они строги как никогда. Почему? Может, это простое совпадение. Может, им самим надоели все эти высокопоставленные больные заключенные, с которыми нужно возиться как с детьми? А может, потому что об этом попросил следователь: проучить столь важного арестанта, который с самого начала не дал признательных показаний?

Источник: MK.RU
Важно. Рейтинг — 5
Поделиться с друзьями

6 комментариев

Осипова Ирина Ивановна Осипова Ирина Ивановна
26 апреля 2017 в 15:13

А что же этот чиновник, когда был у власти не влиял на ситуацию по млс? Тем более, что занимал высокие должности?Наверно думал, что его это не коснется? Чисто по человечески его жаль, но кто пожалеет наших детей и мужей?

Безбожники!

Гутор Наталья Гутор Наталья
24 апреля 2017 в 18:30

Все предметы религиозного культа по приказу минюста ЗК могут иметь при себе и получать в передачах и посылках.

Гутор Наталья Гутор Наталья
24 апреля 2017 в 18:27

Светлана, мои предположения, что оправа иконки из металла, не уточняется правда, но думаю, что из золота:). Вот поэтому и отобрали.

Как можно у верующего человека отобрать иконы?
Интересно, а если я ему из Омска отправлю иконы на картоне, их тоже отберут и придумают, что картон можно поджечь и поэтому нельзя?
Интересно, они у Реймера своего тоже иконы отобрали?

Господин Казимиров Сергей Григорьевич, у вас совесть есть?
Что в вашем суперизоляторе произойдет от того, что человек поставит куда-нибудь икону?

Икону то почему отобрали ?

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека