Правозащитники предъявляют властям протокол

Кроме Общественных наблюдательных комиссий (ОНК) контролем за соблюдением прав человека в местах заключения должен заниматься и Национальный превентивный механизм (НПМ), рекомендованный каждой стране в Конвенции ООН против пыток. С такой инициативой выступили на Абрамкинских чтениях правозащитники, недовольные недавними перевыборами в ОНК. Новую структуру, уверены они, можно будет сделать более независимой от властей. Проблема в том, что Россия до сих пор не ратифицировала факультативный протокол к этой конвенции.

Абрамкинские чтения названы в честь члена Московской Хельсинкской группы Валерия Абрамкина, ныне покойного. Они проходят уже в третий раз. Правозащитники отметили, что в России нет целостной уголовной политики, законодательство постоянно претерпевает изменения, но эти правки «лишь создают видимость борьбы». А в реальности же идет лишь криминализация правонарушений, не представляющих опасности для общества. В результате в местах лишения свободы сейчас находится около 650 тыс. человек. По этому показателю наша страна занимает второе место после США.

В СИЗО содержится до 120 тыс. человек и, по словам председателя Комитета за гражданские права (КГП) Андрея Бабушкина, тревожная тенденция роста сохраняется год от года. Точно также вырастает и количество заключенных. По данным КГП, 65% сидельцев в СИЗО это люди, в отношении которых еще ведутся следственные действия, и лишь 35% – уже подсудимые. В СИЗО, которые он курирует, следователи МВД не посещают арестантов по полгода. Самый малый срок ожидания – два месяца. «В Следственном комитете еще хуже: есть люди, с которыми никакие действия не проводились в течение года. А это вообще-то резонансные дела, по которым проходят мэры, помощники депутатов», – отметил Бабушкин. Он уверен, что примерно 15% содержащихся в СИЗО можно было бы отпустить. А не делается это потому, что на них нужно давить, чтобы получить показания.

По словам главы движения «За права человека» Льва Пономарева, стало больше и насилия в тюрьмах. Сам он работает сейчас по пресловутым пыточным зонам и утверждает: «Заказчиками, как правило, является не администрация учреждений уголовно-исполнительной системы, а представители правоохранительных органов и спецслужб, которые используют эти колонии для прессовки». Правозащитники уже договорились составить список таких черных зон.

По их мнению, переломить ситуацию можно через создание в России Национального превентивного механизма по предотвращению пыток и жестокого обращения. НПМ – это независимый орган, состоящий из избираемых общественников. По крайней мере так трактуется это понятие в факультативном протоколе к Конвенции ООН против пыток, принятом Генассамблеей в 2002 году. Иметь у себя такой механизм рекомендовано каждой стране. Проблема в том, что Россия его так и не ратифицировала.

Можно также сказать, что НПМ – это как бы усовершенствованный аналог ОНК. Как пояснила член Европейского комитета против пыток (ЕКПП) Наталья Хуторская, для представителей НПМ возможны посещения любого учреждения закрытого типа – будь то камера при полиции или психологическая лечебница. Они могут заходить туда без предварительного уведомления и беседовать наедине с тем лицом, которое их заинтересовало. Отчеты сотрудников НПМ обязательно публикуются  в стране и направляются в ООН.

Источник: Независимая Газета
Важно. Рейтинг — 6
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека