«Он ел, но терял массу тела»

Общественная наблюдательная комиссия Курганской области сегодня посетила ИК-1, где содержался 24-летний Руслан Сайфутдинов, и пришла к выводу, что молодого человека не избивали в исправительном учреждении. «Нет никаких оснований говорить о том, что его избили и это послужило следствием его заболевания. Его сокамерники, у которых с ним были доброжелательные отношения, говорят, что ни к ним, ни к нему побоев не применяли», — рассказал Znak.com председатель ОНК Юрий Стрелков. 

Начальник пресс-службы областного УФСИН Руслан Бурсин также передал слова начальника медицинской службы Александра Русакова, травматолога, о том, что, если бы травмы заключенному были нанесены раньше (даже год назад), это бы не прошло бесследно. 

«Если бы и раньше его травмировали, вскрытие бы все показало. Но вскрытие показало, что все органы целые, воздействия на него не было», - уточнил Бурсин. 

С проверкой в ИК-1 Кургана вместе со Стрелковым выезжали члены ОНК Людмила Исакаева и Юлия Назарова, их сопровождали помощник начальника областного УФСИН Андрей Усольцев и врио начальника колонии Сергей Попов. Комиссия осмотрела бытовые условия, в которых содержатся заключенные, и признала их «нормальными», отметил Юрий Стрелков. По словам начальника пресс-службы УФСИН Руслана Бурсина, в отряде недавно был сделан ремонт. Все условия, по словам Стрелкова, созданы и в местной медицинской части, единственное — не хватает персонала, в основном работают фельдшеры. 

По словам осужденных, Руслан Сайфутдинов заболел летом. «Его состояние ухудшалось. Он принимал пищу, но терял массу тела, — рассказал начальник пресс-службы УФСИН Руслан Бурсин. — В принципе, он ел, но иногда нормально, а иногда пища выходила обратно». 

Сокамерники Сайфутдинова, когда он занемог, помогали ему сходить в ларек, чтобы купить какую-нибудь пищу. «Из магазина ему приносили кефир, творог», — отмечает Бурсин. 

С октября, по словам врио начальника ИК-1, Руслан Сайфутдинов находился на диетическом питании — его рацион продуктов был шире, чем у других заключенных. В колонии был издан соответствующий приказ. «У него резко начал убавляться вес, и он стал получать питание значительно больше, чем остальные», — отмечает Юрий Стрелков. 

По словам председателя ОНК, медицинские работники УФСИН делали «все, что им положено». «Его перемещали в ЛИУ (лечебно-исправительное учреждение), в муниципальную больницу Кургана. Каких-либо причин (почему он терял вес) не выявили, поэтому и возили туда-сюда», - отметил Стрелков. А Бурсин со ссылкой на руководителя ИК-1 уточнил, что Сайфутдинову провели все возможные обследования, но не дали никаких рекомендаций. «Начальник говорит, что принял бы любые меры, но никто не говорил, какие — обследовали и возвращали в исправительное учреждение. Его спрашивают, почему в колокола не бил, а он отвечает: «Как я буду бить, если врач его обследует и возвращает?» — добавил он. 

«Товарищи Сайфутдинова говорят, что он поест, а его рвет. Я спрашиваю - может, онкология? Говорят — проверяли, у него не было», — привел пример Юрий Стрелков.

По медицинским журналам прослеживается, что Руслан Сайфутдинов записывался на приемы к врачу практически каждый месяц, в октябре – даже трижды, и постоянно находился под наблюдением медиков. 

Теперь общественники ждут результатов проверки Курганской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области. «Они будут отслеживать, на каком этапе произошел сбой: или это некачественное оказание медицинских услуг, или умышленное/неумышленное определение причины заболевания. Почему человек умер», - уточнил Юрий Стрелков. 

«Со стороны ИК-1 нарушений мы не нашли. Они все делали по закону, что им положено», - добавил он. 

Руслан Сайфутдинов – бывший студент Тюменской медицинской академии. 21 апреля 2015 года он был осужден на 3 года лишения свободы за то, что в 2013 году принимал активное участие в боевых действиях на территории Сирийской Арабской Республики в составе антиправительственных сил, получая денежное вознаграждение в долларах США. Мать Сайфутдинова при этом говорила правозащитникам, что ее сын направился в Сирию, чтобы оказывать медицинскую помощь пострадавшим в результате военных действий. 

Он должен был выйти на свободу 18 января, но утром 7 января скончался в ЛИУ. От матери заключенного Людмила Исакаева узнала, что он жаловался на пытки в ИК-1 и говорил, что с ноября 2016 года неизвестные сотрудники исправительного учреждения неоднократно заявляли ему, что живым он из колонии не выйдет — «такие люди нашему государству не нужны». 

Сегодня в СУ СК РФ по Курганской области, где проводят доследственную проверку, сообщили, что смерть Руслана Сайфутдинова не носит криминального характера, а «обусловлена имеющимся состоянием здоровья». Телесных повреждений на теле умершего не обнаружили. Официально причину смерти не раскрывают, поскольку на это нет согласия матери заключенного. По неофициальным данным, к смерти Сайфутдинова привело сильное истощение организма.

Источник: Znak
Важно. Рейтинг — 6
Поделиться с друзьями

5 комментариев

Бунтова Ирина Анатольевна Бунтова Ирина Анатольевна
15 января 2017 в 13:11

Про показания "честных" зэков мы все знаем. Их администрация может предоставить в неограниченном количестве и все будут подтверждать, одно и тоже, что человек болел, так болел, что умер.

Бударина Раиса Бударина Раиса
15 января 2017 в 01:10

Какая идеальная колония-всё для осужденных! И не били, и диетическое питание было, и обследовали. Но человек умирал в течении нескольких месяцев и все видели это. Где диагноз? Если обследовали. Почему умер от голода,если у него все органы здоровы? Может еда была с рвотным эффектом? Всё странно как-то. Сплошное безразличие к жизни молодого человека.

Наглая фальсификация. Если верить омским экспертам-фальсификаторам, мой брат умер от падения об ванну.

Шингерей Елена Викторовна Шингерей Елена Викторовна
14 января 2017 в 17:39

А синий был весь.

Шингерей Елена Викторовна Шингерей Елена Викторовна
14 января 2017 в 15:43

Сплошное не разумное вранье.....

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Потому, что до настоящего времени верю, что человек, гражданин, может и должен, влиять и вмешиваться в деятельность должностных лиц и органов власти, когда знает (достоверно осведомлён) о фактах нарушения прав человека и Основного Закона Государства, без этого невозможно самоуважение: тут либо нужно не "знать и не ведать", либо Делать (противостоять).

Охотин Сергей Владимирович
Член ОНК Кемеровской области, координатор Gulagu.net