Разыскивавшийся в Дагестане студент умер в колонии

Студент Тюменской медицинской академии Руслан Сайфутдинов, ранее разыскивавшийся дагестанским МВД, скончался в исправительной колонии в Кургане, где содержался после приговора за участие в войне на территории Сирии. Правозащитники сообщили, что Сайфутдинов подвергался пыткам, а врачи не обеспечили ему необходимую помощь. СКР начал проверку обстоятельств его смерти.

"Кавказский узел" писал, что в 2014 году МВД Дагестана распространило сведения о разыскиваемом выходце из Оренбургской области Руслане Сайфутдинове, 1992 года рождения. По информации ведомства, в 2012 году Сайфутдинов проходил обучение в школе "Куран хаафиз" в дагестанском селе Новосаситли, а в 2013 году участвовал в боевых действиях на стороне сирийских боевиков.

В апреле 2015 года разыскивавшийся в Дагестане Руслан Сайфутдинов был приговорен судом Тюменской области к трем годам лишения свободы по ч. 3 ст. 359 УК России ("Участие наемника в вооруженном конфликте или военных действиях"). Отбывая наказание в исправительной колонии № 1 города Кургана, он скончался, обстоятельства и причины его смерти устанавливает следствие, в том числе проверяя информацию о следах насилия на теле погибшего, сообщает сегодня со ссылкой на представителя управления СКР по Курганской области ТАСС.

О том, что 7 января умер заключенный, находившийся в лечебном учреждении УФСИН, сообщается сегодня на сайте прокуратуры Курганской области. При этом в сообщении нет сведений о личности умершего.

Хотя Сайфутдинов родился в Оренбургской области, он был зарегистрирован в городе Ноябрьске Ямало-Ненецкого округа, а до отъезда в Дагестан и затем в Сирию обучался в Тюменской медицинской академии. Он скончался в палате интенсивной терапии лечебного учреждения регионального УФСИН, при этом на свободу должен был выйти уже 18 января. О критическом состоянии здоровья Сайфутдинова вечером 4 января сообщила его мать, рассказала член ОНК по Курганской области Людмила Исакаева. Она также уточнила, что, со слов матери, Сайфутдинов не принимал участия в боевых действиях в Сирии, а ехал туда для оказания медицинской помощи участникам конфликта.

"Мать Сайфутдинова сообщила, что ее сын ранее рассказал, что был подвергнут пыткам в ИК-1. Он также говорил, что с ноября 2016 года неизвестные сотрудники [...] неоднократно заявляли ему, что живым он из колонии не выйдет, что "такие люди нашему государству не нужны". По словам матери, несколько недель Руслан не мог есть, все попытки заканчивались рвотой. В конце года Сайфутдинов находился в лечебно-исправительном учреждении, но в связи с праздниками его выдворили в отряд, где состояние заключенного быстро ухудшилось", - приводит слова Исакаевой Znak.com.

Вечером 6 января, после обращения правозащитников в прокуратуру, Сайфутдинова доставили в одну из курганских больниц. Молодой человек был истощен, но врачи заявили, что он здоров, и направили его обратно в лечебное исправительное учреждение, говорится в обращении основателя социальной сети Gulagu.net Владимира Осечкина в адрес представителей ФСИН, СКР и ФСБ.

В заявлении приводится рассказ Исакаевой, согласно которому, в колонии членам ОНК не позволяли встретиться с заключенными, а врачи игнорировали тяжелое состояние заключенного. В конце заявления, опубликованного на Gulagu.net вечером 8 января, Осечкин просит "оградить проверку от коррупции, волокиты и служебного подлога", в том числе изъять весь архив видеозаписей из исправительной колонии, сделанных с 15 декабря 2016 года по 8 января 2017 года.

В свою очередь пресс-служба УФСИН Курганской области распространила сегодня сообщения о том, что на теле Сайфутдинова следов от пыток нет.

"Признаков насильственной смерти осужденного не выявлено. По результатам проверки будет установлена точная причина смерти. Осужденного Сайфутдинова перевели в лечебное исправительное учреждение в связи с тяжелым заболеванием. На протяжении всего периода нахождения в учреждении ему оказывалась медицинская помощь. Кроме того, осужденного неоднократно вывозили на обследования в учреждения здравоохранения города Кургана", - утверждается в сообщении на сайте ведомства.

Источник: Кавказский Узел
Важно. Рейтинг — 2
Поделиться с друзьями

2 комментария

Шмелева Анна Шмелева Анна
12 января 2017 в 22:42

Странные они... Как будто не ясно, что для пыток не обязательно оставлять синяки. Можно пытать холодом, громкой музыкой, надеванием противогаза, да много чем! У садистов опыт огромный. А уж если заложник болен, тут вообще простор для издевательств огромный -- от тупого неоказания помощи до пыток под видом медицинских процедур. Они что, держат весь мир за идиотов?

Матвеев Роман Николаевич Матвеев Роман Николаевич
12 января 2017 в 10:09

Вранье это все! Требуется не зависимая экспертиза. Которая бы установила реальный диагноз. О том , что заявляет Стрелков ( председатель ОНК Курганской обл.) так же требуется проверить.
РS: Мое мнение Стрелков и Усольцев и другие лица умалчивают о действительности смерти осужденного. А так же с их стороны умалчивается о состоянии дел. С одной стороны Стрелков то же один из бывших государственных служащих. Этим и объясняется нехотением работать и вмешательство работу членов ОНК Курганской области.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека