Письмо арестованного губернатора Н.Белых из "Лефортово"

Никита Белых

Никита Белых

«Новая газета» регулярно рассказывала читателям о том, в каких условиях содержится в СИЗО «Лефортово» экс-губернатор Кировской области Никита Белых, пока его могла навещать обозреватель Елена Масюк, до ноября входившая в состав ОНК Москвы. Но, разумеется, в камере, в присутствии сотрудников ФСИН, не было возможности для обстоятельного разговора. И вот в редакцию пришло развернутое письмо. Никита Белых ответил главному редактору Дмитрию Муратову, с которым их связывают достаточно долгие отношения. Но это письмо — не личного характера, оно как раз посвящено общественно-политическим проблемам, и поэтому, полагаем, будет интересно читателям. Письмо прошло тюремную цензуру, а значит, никаких препятствий для его публикации нет.

«Дорогой Дима, приветствую!

Первое. Я очень рад твоему письму. Конечно, здесь любое письмо от знакомых со словами поддержки вызывает радость и чувство благодарности. Но письмо неофициальное, да еще с вопросами, на которые хочется если не ответить, то, во всяком случае, порассуждать, — вдвойне.

Второе. Передавай привет всем сотрудникам редакции «Новой газеты», и, естественно, Михаилу Сергеевичу и Александру Евгеньевичу. Вы все большие молодцы и делаете очень важное дело. Здесь приносят (с учетом подписки меня и моего соседа) много какой прессы, но я читаю только «Ведомости», «Коммерсант» (экономическая жизнь страны меня тоже интересует) и «Новую газету», и «Нью-таймс». Остальное используется для программы телевидения и кроссвордов. Вообще я здесь читаю целыми днями (делать особо нечего, как сам понимаешь), друзья прислали уже больше 150 томов различного содержания и направления, но читаешь, как правило, несколько одновременно, чтобы как-то можно было отвлечься, а то если «упереться» в серьезную религиозную, философскую или научную литературу, можно только усилить стресс. Поэтому из книг каких-то пожеланий нет, наоборот, если сочтете что-то интересным — присылайте, лучше через интернет-магазин, по-другому, скорее всего, не примут.

Письмо Никиты Белых

Третье. Новая среда обитания, конечно. Очень серьезно заставляет задуматься, пересмотреть свое отношение к тому, что происходит в стране (особенно, когда волей-неволей часто смотришь телевизор — я уже лет 10 не смотрел наши основные новости и аналитические программы, — тут я вообще пребываю в легком шоке и начинаю понимать на себе примеры зомбирования) и в мире в целом. Но это отдельная тема, не хочу углубляться. В конце концов, как у Губермана:

И я сказал себе: «Держись!»
Господь, наверно, прав:
Нельзя в России жизнь прожить,
В тюрьме не побывав…

Четвертое. Что касается выборов. «Партия интернета» против «Партии телевизора». Я сам голосовал (впервые в жизни) за «Яблоко», об этом я написал Венедиктову, говорил Зое Световой, когда она была здесь в составе ОНК. Голосовал не потому, что считаю их партией, представляющей мои интересы, или идеально соответствующей моим представлениям (у меня масса вопросов и претензий к ним, еще с периода моего руководства СПС), но в существующей ситуации и историческом этапе я решил, что их надо поддержать из принципа. Думаю, что часть из того объема голосов, которую «Яблоко» получило, была вызвана похожими чувствами.

Итак, что произошло? Генералы, как известно, готовятся к прошедшим баталиям, экономисты — к минувшим кризисам, политики — к выборам, которые были в прошлом. Для того чтобы более или менее успешно выступать в условиях, когда у тебя нет административного ресурса, существующих фракций в парламенте и пр., необходимы: а) большие финансовые ресурсы, б) люди, в) идея, г) организационные подходы и прочее. Желательно, чтобы было сочетание всех или нескольких составляющих, но, увы, на демократическом фланге не было ничего. Под демократическим или, условно, либерально-демократическим (без отсылок к ЛДПР, естественно) флангом я понимаю «Яблоко», «Партию роста» и «ПАРНАС». В этих партиях, как и практически во всех других (я насчитал 11 из 14 партий), у меня есть хорошие знакомые, даже друзья, поэтому я не хочу переходить на личности и давать оценки и характеристики отдельных персон.

С деньгами все более-менее ясно, деньги на избирательную кампанию и партийную активность — это вообще абсолютно разные истории, и за месяц до 18 сентября объем реально располагаемых тобой средств мало на что влияет, и если партию не было видно зимой, весной, то надеяться на блицкриг в августе, да еще в рамках существующих ограничений, неразумно.

Люди. Вот здесь один из ключевых моментов, который, к сожалению, не мог быть удачно реализован никем из демократов.

Введение смешанной системы выборов заставляет задуматься о создании «линейки» имен, исчисляемых не единицами, и даже не десятками, а сотнями. В идеале, все 225 одномандатных округов в стране должны были быть «закрыты» не техническими, а мало-мальски узнаваемыми и референтными фигурами, борющимися и за свой мандат, и за результаты списка. Много ты, Дима, знаешь фигур в регионах, которые работали «в поле» от «Яблока», «ПР» или «ПАРНАСа»? Я — нет. Я тебе больше скажу: будучи исторически связанным с жизнью двух регионов: Пермским краем, где родился и прожил 30 лет, и Кировской областью, где работал последние семь с половиной лет в качестве губернатора, — я не знаю представителей этих партий в этих регионах (физически я помню, что С. Митрохин мне представлял человека в Кирове, и ему точно никто не мешал, но за последний год я его просто нигде не видел, то же касается и других дем. партий). Где «Яблоко» получило более-менее достаточный результат в масштабах региона (насколько я знаю, пардон, если ошибаюсь)? В Москве, Питере, Пскове, Карелии — то есть там, где были Гудков, Явлинский, Вишневский, Шлосберг, Слабунова и другие, узнаваемые, пусть даже в ограниченной аудитории, люди. «Партия роста» в Питере — это Оксана Дмитриева. Вот и ответ. Если бы условные Димы Гудковы (к которому я испытываю уважение и личную симпатию) баллотировались в каждом регионе, результат был бы иной. Точно.

Ты скажешь, а откуда их взять, Дим Гудковых, на всю страну? За полгода и даже за год — ниоткуда. Поэтому не очень хочется говорить банальности, но к выборам надо готовиться все время.

И учитывать в выборах глав поселений и депутатов местных дум (открою тайну, как бывший губернатор: конкуренция, как следствие роста интереса, возникает на выборах глав и парламентов субъектных административных центров и крупных муниципалитетов, на уровне поселений, бывает, приходится упрашивать людей идти работать, так как ответственность большая, а финансовая мотивация очень низкая, но (!) для политической капитализации, раскрутки, набора компетенций — самое то!). Точно тебе говорю: никто этим в масштабах страны последние 2 — 3 года не занимается.

Идея. Каких-то прорывных идей, чтобы прямо, ух, за душу брали, никто не представил. Да, умные и интеллигентные люди (кроме, наверное, Мальцева) говорят правильные вещи, но зацепить, извините, не зацепило. Как ни странно, на уровне эмоционального импульса хорошо удалось это «Коммунистам России» — «Товарищ Максим», «Десять сталинских ударов» и прочее. Вот ты, Дима, сейчас из лозунгов что-то кроме этого вспомнишь? Я — нет. При этом я точно не сторонник Сурайкина, и его роль в этих процессах понимаю очень хорошо.

Организационные подходы. Что демократические партии на уровне организационных приемов продемонстрировали такого, что могло бы зацепить или хотя бы банально заинтересовать своего избирателя, не говоря уже о том, чтобы побудить его проголосовать? Ничего. Можно сколько угодно скептически улыбаться по поводу праймериз «Единой России», и, конечно, как к предварительному голосованию множество вопросов, не хочу здесь об этом ничего писать, просто поверь, что я хорошо это знаю, но как «движуха», как темы для обсуждения, внутрипартийной конкуренции в сочетании с интригами этот проект удался. Что-то пытался в этой части делать «ПАРНАС», но скандалы, которыми это сопровождалось, понятно, что не без «помощи друзей», — свели потенциальный положительный эффект к нулю и ниже.

Да дело и не в праймериз вообще, но нужно было искать какие-то поводы, связанные с выборами, чтобы создать хотя бы легкий флер заинтересованности и желание отслеживать, что там происходит. Мне очень понравилась заметка Е. Альбац в «Нью-таймс» по теме фандрайзинга и краудфандинга, когда она сравнивает письма, поступающие к ней от «Демпартии» и «Республиканской партии» с письмами от «Яблока». Штатовцы, видите ли, заинтересованы, чтобы условный гражданин им помог, внес деньги в копилку избирательной кампании, а наши, родные, российские демократы в лучшем случае информируют о каких-то процессах, и сама Женя пишет — не цепляет. Увы :( Еще раз повторюсь, дело не в конкретных приемах — праймериз, краудфандинг или что-то еще, а в самом подходе. Просто на одном поле, с абсолютно стандартными подходами, зная пассивность своего избирателя (это, надеюсь, ни для кого не было неожиданностью), пытаться работать так же, как было принято 20 лет назад, — путь в никуда. Ну или смотри выше: а) деньги, б) люди, в) идея. Тогда можно пытаться. Как-то так.

Что сейчас делать? Работать. Строить партии. Даже те, которые являются «аксакалами» политического пространства, — перестраивать, если хотите. Строить снизу. Участвовать в муниципальных, низовых выборах. Растить людей. Существующую «колоду» тасовать уже бессмысленно. Нужны новые люди. Заметьте, не новые лидеры (тут сама партия пусть решает), а именно люди, которые к следующим выборам в Госдуму будут достаточно зрелыми и известными хотя бы в своем районе, в своем городе и закроют всю одномандатную «поляну». Искать новые организационные подходы привлечения «своего» избирателя. Работать над программами и лозунгами — «цепляющими» избирателя. Других способов я не знаю.

Конверт с маркировкой ФСИН

Обнимаю, жму руку.

Пиши.

Н. Белых

1.10.2016»

Источник: Новая Газета
Важно. Рейтинг — 1
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека