Руководитель Гулагу.нет: Почему Москалькова не реформирует СИЗО

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова сегодня заявила о необходимости открывать новые современные СИЗО и реже избирать меру пресечения, связанную с лишением свободы. По ее словам, изоляторы переполнены, и из-за этого возникают трудности с доступом адвокатов в изоляторы, что нарушают конституционное право подозреваемых. Основатель социальной сети Gulagu.net Владимир Осечкин  рассказал The Insider, почему он не верит в готовность Москальковой решить главную проблему — сращивание тюрьмы и следствия.

Попытки реформирования тюремной системы, доставшейся России в наследство от ГУЛАГа НКВД СССР, предпринимаются с завидной регулярностью. Их инициаторы и идеологи озвучивают имеющие место быть проблемы перенаселенности в СИЗО, делая основной упор на решение бытовых проблем. Но практически никто всерьез не обсуждает главную проблему российской пенитенциарной системы — тотальное сращивание тюрьмы и следствия.

Ни для кого не секрет, что во многих СИЗО существуют пресс-камеры. Во всех тюрьмах есть так называемые криминальные лидеры и негласные агенты. Они так или иначе проводят в жизнь волю оперативного управления ФСИН, которое в свою очередь обслуживает интересы следователей СК, оперативников ФСБ и МВД. Фактически оперативники СИЗО и колоний дорабатывают за непрофессиональных следователей. Сегодня СИЗО по сути не являются исключительно местом для содержания под стражей, следователи и прокуроры в изоляторы в первую очередь пытаются направить тех подследственных, кто не признаёт вину, не сотрудничает и отказывается давать «нужные», удобные гособвинению показания. И до тех пор, пока существует системный госзаказ на создание пыточных условий для строптивых арестантов, пока следователи, прокуроры и судьи будут использовать результаты негласной работы тюремных агентов и оперативников в качестве основного метода по фабрикации уголовных дел и обвинительных приговоров, до тех пор любые тюрьмы будут пыточными, даже если формально в камере будет стоять душ и каждому арестанту предоставят индивидуальное спальное место.

Проблема переполненности СИЗО — это не проблема отсутствия достаточного количества нар и кабинетов для адвокатов. Это ловкое использование самими служителями Фемиды лазеек в законодательстве с целью создания пыточных условий и бесчеловечного обращения, чтобы принудить обвиняемых к лживым и неискренним явкам с повинной, самооговорам и оговорам третьих лиц по указке оперативников и следователей. И до той поры, пока власти будут использовать эту гулаговскую махину в своих интересах, до той поры, пока волевым решением не будет разорвана порочная связь тюрьмы и следствия, права заключенных будут массово нарушаться в угоду силовикам.

Мы уже более года работаем над программой кардинального реформирования ФСИН под говорящим названием «АнтиГУЛАГ», и одним из главных пунктов программы является упразднение оперативных подразделений ФСИН. Единственная задача СИЗО, прописанная в УПК РФ — содержание под стражей, то есть обеспечение участия обвиняемого во всех следственных действиях и исключение возможности для ухода преступника от ответственности. Потому в составе ФСИН должны быть службы, которые отвечают за охрану периметра и режимных объектов, безопасность внутри камер и соблюдение режима содержания, но конечно такие понятия как «пресс-хата» или «внутрикамерная разработка» должны остаться в прошлом, как и позорная история ГУЛАГа в целом».

Никаких оснований полагать и надеяться на улучшение ситуации с соблюдением законных прав заключенных в России не приходится. Внутри силового блока произошли серьезные перестановки, по сути оперативные службы ФСБ взяли под тотальный контроль и СК, и ФСИН. Эти же силовики по сути навязали администрации президента свою волю, и весь административный ресурс за последние 2 года сделал все возможное, чтобы свести на нет реальный общественный контроль и независимую правозащиту, подменив их симулякрами и имитаторами. Власть по сути поставила правозащитников перед простым выбором — или «с нами», и тогда в обмен на пиар в провластных СМИ, защиту от недоброжелателей, участие во всевозможных и бесполезных комиссиях и советах, или — репрессии, обыски, дискредитация и натравливание лояльных на несогласных работать в таких условиях.

Что касается Татьяны Москальковой, то она, как и Антон Цветков, креатуры силового блока, поддержанные управлением внутренней политики. И основная их задача далека от задекларированной. Ни Цветков, ни Москалькова ни разу не принимали публичного участия в каком-либо антипыточном или антикоррупционном общественном или официальном расследовании. Более того, будучи депутатом Государственной думы, госпожа Москалькова вносила на рассмотрение в парламент репрессивные законы, ограничивающие права и свободы простых людей. Конечно, над созданием для нее положительного образа трудится не один политтехнолог и не одно PR-агенство, но при всё при этом судя по конкретным действиям, дальше общих фраз дело не сдвигается. Да и нельзя от нее ждать ничего конкретного, ее задача при тотальном закручивании гаек — имитировать наличие в России государственного органа, якобы защищающего права граждан.

Источник: The Insider
Важно. Рейтинг — 2
Поделиться с друзьями

2 комментария

Бударина Раиса Бударина Раиса
18 ноября 2016 в 18:35

Как всё верно сказано, Владимир! Я полностью согласна с Вами!

Гутор Наталья Гутор Наталья
18 ноября 2016 в 13:21

Полностью поддерживаю

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека