Мрачные странности «Лефортово»: правозащитники решили судиться с администрацией СИЗО

Впервые за свою долгую и мрачную (местами - кровавую) историю легендарный изолятор "Лефортово" сам может оказаться "под судом". И судебную тяжбу с ним решили затеять не именитые арестанты (среди которых губернаторы, генералы, олигархи), а простые правозащитники. Поддержали их в борьбе за права человека и справедливость самые известные юристы страны. А поводом стали поразительнее новации, внедрённые администрацией "Лефортово" в последние месяцы.

Главная среди них - запрет на общение с заключёнными в камерах. Ничего подобного не было с тех самых пор как появился закон об общественном контроле (результат ратификации Россией международной конвенции против пыток).

Ах, Лефортово, Лефортово... Образ тюрьмы КГБ, где пытали и расстреливали людей, кажется, врезался в генетическую память целой нации. Нам, правозащитникам, потребовалось немало времени, чтобы из темного кровавого места превратить его в простой изолятор для непростых заключенных. А в "Лефортово" привозили и привозят фигурантов самых громких уголовных дел современности.

Кто здесь сегодня? Все с пометкой "бывшие": губернатор Коми Вячеслав Гайзер, глава ГУЭБиПК Денис Сугробов и вся его команда, директор ФСИН Александр Реймер, зам министра культуры Григорий Пирумов, полковник-миллиардер Дмитрий Захарченко... В общем в какую камеру не загляни - там сплошные "звезды", которые упали с "небес" в недра Лефортово.

Так вот, благодаря закону об общественном контроле за последние годы россияне перестали испытывать страх, ненависть и ужас перед "Лефортово". Все эти чувства сменились на обычный человеческий интерес: а как живут за решёткой "упавшие с высоты", что едят, какие книги читают?

Члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) регулярно их навещали и рассказывали об этом россиянам, а заодно помогали несчастным арестантам (уж счастливым в СИЗО никого не назовёшь) решать их жизненно важные проблемы - с лекарствами, посылками, встречами с адвокатами и т.д. И параллельно выяснялось, что не бьют и не пытают никого в "Лефортово", что к заключённым исключительно на "вы", что сами они редко когда жалуются, а порой даже хвалят своих "сторожей". В общем образ "Лефортово" от крови был отмыт, осветлен и даже в какой то мере превознесён над остальными изоляторами.

А нынешней осенью в СИЗО стали происходить странности.

Помните, как герой известного фильма спрашивал: "Скажите, а вы из принципа игнорируете здравый смысл или у вас к нему личная неприязнь?". Именно этот вопрос все чаще вынуждены задавать члены ОНК сотрудникам "Лефортово".

Началось все с того, что правозащитникам вдруг запретили разговаривать с заключёнными в камерах. Даже элементарные вопросы типа "не холодно вам тут?" или "сьедобным ли был сегодня завтрак?" произносить теперь нельзя. Это считается "коллективной беседой", а она попала под запрет. Если правозащитники хотят зайти в камеру, перед этим из нее выводят всех заключенных. И только потом пускают туда членов ОНК.

«Но что нам делать в пустых стенах?» - спрашиваем мы.

«Проверять условия содержания», - отвечает администрация.

«Но чьи? Тараканов?»

-У нас нет тараканов.

- Это не смешно. Как мы поймем, кто вот спит на этом худом матрасе? А “хозяина” этой койки явно продувает, но мы даже не можем спросить его об этом…

Новшество второе: беседовать с заключенными можно теперь только по одному и только в "помещении для индивидуальных бесед".

"Хозяева" «Лефортово» ссылаются на старый приказ ФСИН, где есть такие слова: «Администрация учреждений создаёт возможность для бесед членов комиссии с подозреваемыми, обвиняемыми и осуждёнными, в том числе, предоставляет помещения для индивидуальных бесед». Действительно, помимо общения в камерах мы имеем право просить вывести заключённого в отдельное помещение - если он хочет сообщить нам что-то личное, чтобы не слышали его сокамерники. И мы так делаем при необходимости в других СИЗО. Что изменилось сейчас?

«Мы внимательно почитали закон и теперь трактуем его вот так», - говорят в СИЗО.

«То есть прошлые 8 лет вы ошибались?»

«Выходит, так. Считайте, что это новая интерпретация закона».

"Напрасно вы не видите в этом прямого нарушения закона, - настаивают одновременно несколько самых известных и уважаемых юристов страны (их имена до рассмотрения иска против "Лефортово" в суде мы намеренно не раскрываем). - Это приводит к нарушению прав людей за решёткой". Юристы правы. Только те заключенные “Лефортово”, которые слышали об ОНК или видели правозащитников раньше, соглашаются, чтобы их вывели куда-то на “индивидуальную беседу”. Остальные так всего боятся, что без адвоката идти куда бы то ни было просто отказываются. В чем тогда смысл общественного контроля?

В доказательство абсурдности новой трактовки приведу еще один диалог. Одного из заключенных вывели из его камеры, где он сидел в одиночестве, в соседнюю – точно такую же.

«Это и есть помещение для “индивидуальной беседы”? – спросили мы у сотрудников.

«Да».

«А чем эта камера отличается от той, где он был?»

В ответ тишина...

Впервые сотрудники “Лефортово” стали повышать голос во время общения заключенных с правозащитниками. Появился запрет на то, чтобы члены ОНК присаживались на скамейки (хотя стоя не удобно записывать).

А еще заключённым в "Лефортово" теперь не дают... соль. Самую обыкновенную. Её нельзя передать в передаче или переслать в посылке, её нельзя попросить у разносчика пищи. "Соль вредна", - уверяли одни сотрудники. "Заключенные могут её насобирать и сделать из нее оружие", - приводили свою версию другие.

В конце прозвучало вообще потрясающее по своей силе объяснение запрету на соль: "Они ей будут натирать подмышки, чтобы температура повышалась и чтобы на суд не ездить".

Ещё одна странность - телеграммы в "Лефортово" идут даже не днями, а неделями. То есть если вы сегодня, 14 ноября, когда пишутся эти строки, отобьёте телеграмму в почтовом отделении прямо рядом с СИЗО кому-то из заключённых, то получит он её к концу месяца.

Зачем все это? В “Лефортово” и так ведь условия были априори не самые лучшие: это единственный изолятор, где нет горячей воды, где заключенные справляют нужду, как выразился один из них, на глазах друг у друга, сидя на ведре с отрезанным дном (унитаз в форме ведра). И кажется, что сегодня решить эту проблему можно "на раз-два", но никто этого делать не спешит.

"Такие условия подавляют личность, а она в “Лефортово” вроде как и должна быть в подавленном состоянии", - иронизируют арестанты. Да, в этом СИЗО собрались отнюдь не ангелы, и многие из них, возможно, действительно государственные преступники. Но решать это должен суд, а не администрация СИЗО.

Несколько совещаний во ФСИН (где признавали правоту правозащитников) ни к чему не привели: "Лефортово" не слышит даже своё непосредственное начальство. Кому оно тогда подчиняется? И должно ли так быть? За последнее время мы не раз убеждались, что следствие может ошибаться: узников "Лефортово" оправдывали и освобождали. Может, это кого-то разозлило?

Любой механик знает: если закручивая гайки, пережать, то "лопнет" - и весь механизм сломается. “Так и в жизни – с людьми, и даже законами. Важно не пережать”. Эти слова недавно услышала от одного мудрого кремлевского чиновника. Те, кто пережимают-перегибают-ломают, сами не понимают, как вредят системе. Той самой системе, преданными слугами которой себя считают.

Источник: MK.RU
Важно. Рейтинг — 3
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Социальная сеть  Gulagu.net  - наиболее авторитетный и эффективный негосударственный правозащитный ресурс.  Авторы постов и открытых писем не всегда бывают правы  и не всегда могут  проверить достоверность информации, однако  они всегда действуют в общественных интересах и пытаются помочь людям. Обижаться на Gulagu.net, если они бывают неправы, то же самое, что  ругать полицейского, который, задержав киллера при захвате, сломал ему щипчики для ногтей.

Бабушкин Андрей Владимирович
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член ОНК Москвы