"Мочить в сортире" - тюремная политика России

Пытки и унижения стали повседневностью в российских тюрьмах и исправительных учреждениях.

Заключенные следственного изолятора №1 "Кресты" в Санкт-Петербурге на пасхальном фестивале в церкви. (c) Игорь Руссак / РИА Новости. Все права защищены.

Письмо гражданского активиста Ильдара Дадина, в котором описываются издевательства в карельской колонии № 7, заставило российское общество вновь обратить внимание на порядки, царящие в системе Федеральной службы исполнения наказаний.

Ничего кардинально нового в рассказе осужденного нет — что, мы не знали, что в колониях пытают людей, незаконно сажают их в штрафные изоляторы, создают невыносимые условия содержания? Со времен ГУЛАГа применение физической силы к осужденному являлось средством для того, чтобы сделать его покорным, зависимым от администрации исправительного учреждения.

Лауреат Нобелевской премии по литературе, бывший заключенный Александр Солженицын вспоминал, что в арсенале советских надзирателей было 52 приема пыток. "Они по службе не имеют потребности быть людьми образованными, широкой культуры и взглядов, и они таковы, - писал полвека назад Солженицын. - Им по службе нужно только четкое исполнение директив и бессердечность к страданьям — и вот это их, это есть. Мы, прошедшие через их руки, душно ощущаем их корпус, донага лишенный общечеловеческих представлений".

В нынешние времена ассортимент пыток расширился в том числе за счет туалетной тематики. Все мы помним знаменитое "Мочить в сортире" - главный слоган Владимира Путина, который помог ему стать президентом России в 2000 году. После его выступления эта идиома приобрела значение "внезапно застигать и беспощадно расправляться с кем-либо где бы то ни было".

Советский диссидент Владимир Буковский отмечал, что в блатном языке эти слова  значили "убить стукача и утопить его в сортире". "Это же уголовное выражение, пошедшее из лагерей, когда в конечный сталинский период были восстания лагерные, - говорил Буковский. - А лагеря тогда были огромные — там бывало по 15-20 тысяч в лагерях. И огромные сортиры стояли обычно на бугре с выгребными ямами. И первое, что делали восставшие — они убивали стукачей и бросали их в сортир. Потому что до весны его не выкачают, трупа не найдут".

Такой способ сведения счетов с неугодными взяли на вооружение и в российских колониях. За последние годы сразу по нескольким резонансным делам потерпевшие рассказывали, что их не только избивали, но макали головой в унитаз.

Осужденные боятся не столько самих избиений, сколько сопутствующих ему унижений. Это крест на всю тюремную жизнь

В Челябинской области осужденных ИК-1 города Копейска с первого этажа заставляли голышом ползти на четвереньках в туалет на втором этаже, где окунали головой в унитаз. Еще и жестоко били. Четверо потерпевших скончались, на их телах эксперты зафиксировали до 140 следов от ударов дубинкой. 18 сотрудников, в том числе начальник ГУФСИН по Челябинской области, были осуждены.

В Свердловской области, по данным журналистов, отказавшихся платить ежемесячную дань руководству колонии заставляли раздеться догола и по очереди опускали головой во все унитазы. После этого осужденного вынуждали написать заявление на имя начальника о том, что он никогда никому не расскажет о незаконных порядках в колонии. В случае обнародования информации его могли изнасиловать и поместить в "гарем".

Как видим, вертикаль власти в системе УФСИН работает исправнее, чем на "гражданке": указание руководства "мочить в сортире" безропотно выполняется и перевыполняется. Главное — обойтись без трупов, в противном случае историю не замять.

В Краснодарском крае сразу 10 сотрудников Белореченской воспитательной колонии предстанут перед судом за издевательства над подростками. По данным следствия, в целях конспирации и одновременно устрашения оперативники надели на головы балаклавы и по указанию руководства жестоко избили ребят. Затем потерпевших раздели догола, заставили мочиться друг на друга и окунали головой в унитаз. Между делом работники колонии отдавали команды о выполнении ребятами физических упражнений и выкрикивали оскорбления в их адрес. 17-летний украинец Виталий Поп не выдержал пыток и умер от 17 ударов по жизненно важным органам.

Технология "макания в унитаз" сбрасывает осужденного на самое дно тюремной иерархии

Руководитель Забайкальского правозащитного центра Анастасия Коптеева отмечает, что к ней за помощью нередко обращаются бывшие заключенные колоний. В своих письмах они описывают, как с помощью макания в унитаз их заставляют сотрудничать с руководством исправительного учреждения. "Мы полагали, что после истории с массовым избиением осужденных в ИК-10 (в октябре 2016 года восьми сотрудникам колонии вынесли обвинительный приговор) ситуация изменится, однако все осталось по-прежнему", - сказала Коптеева.

Об этом свидетельствует в своем письме и Ильдар Дадин: "после третьего избиения меня опустили головой в унитаз прямо в камере ШИЗО".

Как правило, все подобные унижения фиксируются на видеокамеру, чтобы при несговорчивости осужденного запись можно было распространить в интернете, показать другим осужденным, отправить ролик его родственникам.

Таким образом, технология "макания в унитаз" сбрасывает осужденного на самое дно тюремной иерархии. Он становится "опущенным" и выполняет грязную и неприятную работу, в том числе уборку пресловутых туалетов. Путь"наверх" - к "мужикам" (рядовые осужденные) и"блатным" - закрыт навсегда. Движение возможно только ниже и ниже. Поэтому в российской тюрьме, наследнице ГУЛАГа, осужденные боятся не столько самих избиений, сколько сопутствующих ему унижений. Это крест на всю тюремную жизнь.

В разных уголках страны гулаговская система сохранилась практически в первозданном виде. Там насилие остается матерью "порядка"

Сейчас впервые на рассмотрении в Европейском суде по правам человека находится жалоба 9 бывших заключенных из Костромской области, которые оказались среди "опущенных" по различным обстоятельствам. Один из них, например, случайно упал в деревянный туалет. Пострадавшие требуют признать существующую в российских тюрьмах неформальную иерархию бесчеловечной и унижающей человеческое достоинство.

Бывший начальник психологической службы УФСИН по Республике Татарстан, подполковник внутренней службы в отставке Владимир Рубашный считает, что в некоторых случаях администрации колонии даже выгодно, если "неудобный" осужденный станет "опущенным"."В мою бытность на службе подобные ситуации возникали, - говорит Рубашный. - Осужденные (и несовершеннолетние, и взрослые) признавались, что именно администрация колонии спровоцировала ситуацию, в том числе руками "активистов". Такая практика живет и процветает".

В России, безусловно, есть и спокойные регионы, где уже давно не бьют и психологически не давят на осужденных. В то же время в разных уголках страны гулаговская система сохранилась практически в первозданном виде. Там насилие остается матерью "порядка". На мой взгляд это Карелия, Мордовия, Челябинская и Свердловская области и несколько других регионов.

В этой связи вспоминается отрывок из речи сотрудника НКВД, обращенной к подследственному, в произведении "Архипелаг ГУЛАГ": “Ты думаешь, нам доставляет удовольствие применять воздействие (так он называл пытки)? Но мы должны делать то, что от нас требует партия”.

Источник: oDR
Важно. Рейтинг — 6
Поделиться с друзьями

1 комментарий

Шмелева Анна Шмелева Анна
6 ноября 2016 в 09:35

Интересная какая система. Почему-то пользоваться туалетом никто не стесняется. А вымыть за собой -- ужас-ужас. И вообще, кто это сделал, тот...
Может быть, поэтому по всей стране общественные уборные находятся в таком ужасном состоянии? Когда уборка в сортире превращается в "неприемлемую работу", то вся окружающая действительность превращается в один большой сортир ... (((((

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.

Петер Оборн
Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"