«С вас 10 миллионов, и дело будет закрыто»

Фото: РИА Новости

Птичка из Бутырки

Николай, сын банкира (имя изменено): 29 декабря 2014 года мне позвонил отец из Бутырки [СИЗО-2 г. Москвы]. Он сказал, что его переселили в камеру с открытым окном, окно невозможно было закрыть, а на улице 15-градусный мороз. В  камере страшная сырость, с потолка капает вода и на полу вода.  Неделя в таких условиях, и у тебя воспаление легких как минимум. Еще в камере не было горячей воды…

Григорий, банкир (имя изменено): Через несколько часов как меня перевели, в камеру зашел начальник оперативного отдела Птичкин (фамилия полковника изменена, но редакции известна. — Е. М.). Сказал: «Хочешь отсюда выйти, звони сыну», — и дал мне свой телефон. Я позвонил сыну. Это была страшная камера. Хуже карцера. Все стены в плесени. Это просто пыточная камера. Меня специально туда посадили накануне Нового года. Все разъезжаются, в изолятор адвокатов не пускают почти две недели, никого нет. Кому скажешь?!

Николай: Отец сказал мне: «Надо меня отсюда вытащить, обратно вернуть хотя бы в предыдущую камеру». До этого отец сидел в спецблоке, камера на двоих. Для Бутырки это шикарные условия. Но единственное — камера постоянно под видеонаблюдением, потому что это спецблок.

Я обзвонил всех, кого мог, пытался найти хоть какую-нибудь возможность этот вопрос решить. Через знакомых удалось выйти на СИЗО. Связь с СИЗО осуществляли люди из криминального мира. Они вышли на начальника оперативной части изолятора Птичкина.

Они сначала с нас просили 100 тысяч долларов наличными за то, чтобы вернуть отца в прежнюю камеру. Я сам не встречался с Птичкиным, но мне передали, что это его требование. Я пытался торговаться, я им сказал: «Господа, какие-то заоблачные цены». (Сейчас-то я понимаю, что такие ценники у них везде.) Я же не прошу его выпустить, я прошу вернуть его туда, где он был. И за это я еще должен платить 100 тысяч долларов? Вначале я хотел только десятку дать. Мы торговались день. В итоге максимум, что мне удалось сделать, — это 80 тысяч долларов. Из этой плохой камеры бесплатно его никто не собирался переводить обратно.

Когда мы пришли к 80 тысячам, я начал настаивать на каких-то дополнительных условиях. Восемьдесят тысяч долларов — это немаленькая сумма, все-таки тогда можно помимо камеры хотя бы еще какие-то условия, какой-то комфорт ему создать, раз мы платим вам. Ты начальник оперотдела в СИЗО, в конце-то концов! Тогда они пообещали постоянную мобильную связь, интернет. В Бутырке ведь есть камеры с душем, с повышенным комфортом, так сказать. Я говорю: «Ну давайте, вы переводите отца в камеру, где он был, а потом в течение месяца в камеру с душем». Они сказали: «Да-да, хорошо».

В итоге 3 января 2015 года я встретился с Сергеем в районе 10—11 утра недалеко от Бутырки в «Макдоналдсе», в китайском торговом центре «Дружба» на Новослободской улице. Сергей — это человек из воровского мира. Сотрудники изолятора со мной напрямую не стали бы общаться. Я передал ему деньги. Наличные, пачки были перетянуты резинками. В черном пакете. Он взял пакет, вышел на улицу, перешел дорогу, сел в машину. Мои ребята были на улице, и они видели, что он сел в белую машину  «Тойота Ленд Крузер»-150. Кстати, потом, позже уже, когда мы написали заявление на всю эту ситуацию, следствие выяснило, что эта машина принадлежала как раз Птичкину. Сергей посидел в машине несколько минут. Что они там делали, не знаю, может, пересчитывали деньги. Стекла машины были затонированы. Потом Сергей вышел,  а машина развернулась и уехала обратно в сторону Бутырки.

У нас условие было такое, чтобы, как только Птичкин получит деньги, мне позвонил отец. Сергей вернулся обратно, потому что мы ждали звонка. Минут через тридцать-сорок позвонили на телефон Сергею, он мне дал трубку. Это был отец, он сказал: «Все, меня вернули туда, где я был».

Прошла пара недель, и Птичкин начал морозиться: «Ничего не знаю, ничего не было, ничего я делать не буду». Он стал через Сергея включать «заднюю». Сергей тем не менее не пропадал, пытался мне помочь, всегда был на связи, сам звонил, говорил: «Я пытаюсь...»

Когда я понял, что вопрос не сдвигается с места, мы уже обратились в органы, что фактически это вымогательство. Как еще это назвать, когда человека переводят в условия, где есть угроза для жизни, и тебя просят дать деньги за то, чтобы изменить эти условия, — это вымогательство.

Потом, где-то в июне прошлого года, к моему отцу пришли сотрудники ОСБ УФСИН по Москве, отец написал заявление. А потом я уже к ним ездил и давал показания. До сих пор идет следствие. Глухо. Уже и Сергея допрашивали сотрудники. Кстати, Сергея задержали спустя полгода за махинации с квартирами.

После сидения в этой камере у отца начались проблемы со здоровьем. Он какое-то время  даже в инвалидном кресле передвигался.

Фото: «Новая газета»

Григорий: Когда прошло две недели, а мне не дают ни айпада, ни айфона, договоренность же была, я стал перед каждой камерой в коридоре (везде же видеонаблюдение) кричать: «Птичкин, ты сядешь! Ты мне обещал». Но мне так ничего не дали — ни айпада, ни айфона. А потом Птичкин исчез. Нет его в изоляторе. Ко мне приходили, много раз допрашивали, я дал все показания на Птичкина. Знаю, что он не все деньги себе оставил, а поделился с начальством. Но дело застопорилось. Якобы следователь, который вел дело, раньше работал в Бутырке.

Птичкин уволился из Бутырки в тот момент, когда ОСБ УФСИН по Москве уже передал материалы проверки в Следственное управление по ЦАО ГСУ СК по Москве для возбуждения против него уголовного дела. Причем главный опер ушел из Бутырки по собственному желанию. Так что Птичкин сейчас по-прежнему на службе и в погонах. Даже пошел на повышение. Теперь он возглавляет отдел по противодействию преступным группам в УФСИН по Москве.

 

10 лимонов для правозащитника

Об уголовном деле экс-начальника Военно-строительного управления Москвы (ОАО «ВСУМ») Алексея Душутина писали много. Дело было возбуждено в 2012 году. Суд признал Душутина виновным в том, что он незаконно продал 15 нежилых зданий, нанеся ущерб государству в 350 млн рублей, и приговорил к трем с половиной годам колонии общего режима за мошенничество в особо крупном размере с недвижимостью Минобороны. Однако в колонии бывший начальник ОАО «ВСУМ» пробыл чуть больше месяца. Его вновь вернули в Бутырку, теперь уже по другому уголовному делу. На этот раз Душутину вменяют, что он без одобрения общего собрания акционеров пытался продать подконтрольной ему фирме 30 зданий Минобороны по значительно заниженной стоимости. В апреле 2015 года следствие направило материалы в Симоновский суд. Однако дело было возвращено для устранения выявленных судом недостатков. Дело передали в Чертановский суд, откуда  его вновь вернули на доследование.

Алексей Душутин. Фото: РИА Новости

Летом прошлого года в Симоновском суде Алексей Душутин был сильно избит конвоем. После избиения к нему в течение четырех часов не пускали «Скорую помощь». Справка о телесных повреждениях есть в его медкарте. Кроме того, Душутин неоднократно жаловался членам ОНК на плохие условия содержания в Бутырке, на неоказание ему медицинской помощи, а также на опасения за свою жизнь.

Но сегодня речь пойдет не о виновности или невиновности Алексея Душутина и не об условиях его содержания в СИЗО, а о том, как у Душутина и его престарелых родителей, по их словам, вымогали деньги за его освобождение.

Виктор Душутин (отец): Вот совсем недавно правозащитник Павел Пятницкий говорит: «С вас 10 миллионов, и дело будет закрыто».

Зоя Душутина (мать): Причем он сказал: «Это для А.» (здесь Зоя Душутина назвала фамилию высокопоставленного сотрудника ГУ МВД РФ по Москве.Е. М.).

В. Д.: Получил 10 миллионов с нас.

— Павел Пятницкий взял у вас 10 миллионов?

З. Д.: Да.

Из объяснений Душутиной Зои Петровны в о/у ОУР отдела МВД России по району Кузьминки г. Москвы от 30 мая 2016 года: «Примерно в конце декабря 2015 года мне на мобильный телефон 8 962 948 ХХ ХХ позвонил ранее неизвестный мне мужчина с мобильного номера  8 925 555 ХХ ХХ, который представился «правозащитником», заместителем председателя ОНК Москвы Пятницким Павлом Игоревичем. Далее он мне сказал, что может помочь с решением вопроса по поводу моего сына и предложил мне встретиться. После чего я, совместно со своим супругом Душутиным Виктором Ивановичем, встретилась с Пятницким П.И. (все встречи с Пятницким происходили в нашей машине), который нам пояснил, что он обладает полномочиями и связями, которые помогут ему закрыть уголовное дело в отношении нашего сына Душутина А.В., но для этого надо 10 000 000 рублей. <…> Пятницкий постоянно мне звонил и заверил нас, что все будет хорошо, а иначе он вернет нам денежные средства обратно».

В. Д.: Пятницкий договорился с нами о встрече, приходит, садится к нам в машину и говорит: «Почерк Алексея Викторовича узнаешь?» В руки записку мне не дает, на расстоянии держит. Смотрю, вроде бы похож почерк. Сын пишет: «Папа, мама, дайте 10 миллионов». Такая коротенькая записка.

Из обращения Алексея Душутина к членам ОНК Москвы Елене Масюк и Лидии Дубиковой: «Пятницкий неоднократно, начиная с декабря 2015 г. по 1 февраля 2016 г., приходил ко мне в СИЗО-2. (Действительно, в журнале ОНК в СИЗО-2 есть записи Павла Пятницкого о посещении Душутина, начиная с декабря 2015 года. Последняя запись о посещении от 01.02.2016 г. следующего содержания: «Душутину оказана консультация».Е. М.) 27 января Пятницкий вызвал меня из камеры в баню и потребовал написать письмо родителям, чтобы они немедленно передали 10 миллионов рублей для следователя, говорил, что в противном случае меня бросят в психушку, как это уже дважды делали со мной в 2012 и 2013 годах. Пятницкий говорил, что если я не напишу маме письмо, то со мной здесь может случиться то, что и с Сергеем Магнитским, которого, по его словам, забили именно в этой бане. Что если я не напишу письмо маме, то мой 80-летний отец, инвалид второй группы будет также арестован и умрет в СИЗО».

Иван, бывший сокамерник Алексея Душутина в СИЗО-2: «Пятницкий приходил с каким-то сотрудником ФСБ. Сотрудники СИЗО вели себя не как обычно, когда приходит ОНК. Вот мы сейчас разговариваем с вами [членами ОНК] в присутствии двух сотрудников изолятора с видеорегистраторами, а тогда сотрудники скромно стояли в коридоре, даже в камеру не заходили. Когда Душутин вернулся в камеру после встречи с Пятницким в бане, он сказал, что тот просит 10 миллионов за освобождение».

— А когда вы отдали Пятницкому 10 миллионов?

В. Д.: 29 января 2016 года. И Пятницкий нам сказал: «1 февраля дело будет закрыто». Он сказал, чтобы мы деньги передали его знакомому Сергею. Его телефон  8 925 473 ХХ ХХ. Мы встречались с ним в кафе «Старая Таганка» на Таганке. У этого Сергея я спросил его паспорт. «Ой, я сейчас забыл». Так мне паспорт и не показал Сергей. Ему лет 30—35, наверное. Темненький такой, стриженый коротко. У нас с женой чуть ли не до драки дошло, я был против того, чтобы давать деньги, а ее убедили. Но предварительно я 27-го числа в 9 вечера поехал в ФСБ и предупредил, что у меня Пятницкий вымогает 10 миллионов.

Скриншот страницы Павла Пятницкого в фейсбуке

В ФСБ ко мне вышли два офицера, часа полтора мы с ними говорили, а потом они говорят: «Вам нужно в МВД, мы этим не занимаемся». Утром 28-го числа мы уже вдвоем с женой пошли в ФСБ. Вышли трое сотрудников и тоже говорят: «Мы не имеем права, это МВД».

Из объяснений Душутиной Зои Петровны в о/у ОУР отдела МВД России по району Кузьминки г. Москвы от 30 мая 2016 года: «29 января 2016 года в 19 часов я со своим супругом прибыли по адресу: г. Москва, ул. Новый Арбат, д.30, где мы и должны были встретиться с Сергеем, мы созвонились и предложили ему встретиться в отделении банка для передачи денежных средств, на что Сергей пояснил, что не пойдет в здание банка. Тогда я предложила встретиться на крыльце банка, пояснив, что с суммой в 10 000 000 рублей дальше банка мы не пойдем».

В. Д.: Около банка на Арбате дежурил полицейский, гаишник, капитан полиции. Я говорю гаишнику: «Последи…» Капитан сел ко мне в машину и говорит: «Мне чуть-чуть до пенсии осталось. Вызывайте специальную полицию». Этот капитан видел, как жена передает деньги. Прямо около банка передавали.

Из объяснений Душутиной Зои Петровны в о/у ОУР отдела МВД России по району Кузьминки г. Москвы от 30 мая 2016 года: «Сергей подошел примерно через 10 минут [после звонка], мы передали ему пакет Сбербанка с денежными средствами, после чего Сергей сел в машину и направился в неизвестном мне направлении» (З.П. Душутина предоставила редакции справку из Сбербанка о том, что 29 января 2016 года в банке ей была выдана сумма в размере 10 млн рублей. — Е. М.).

В. Д.:  Я вызвал полицию по 112, но она приехала минут десять, наверное, восьмого. А в пять минут восьмого он схватил у нее деньги и на машине уехал. Но я был так спокоен, думаю, вот прямо два метра от входа, наверняка там есть камера наблюдения и заснято будет.

Из объяснений Душутиной Зои Петровны в о/у ОУР отдела МВД России по району Кузьминки г. Москвы от 30 мая 2016 года:  «Далее позвонил Пятницкий и сказал, что денежные средства получены и что теперь он будет работать. Это был мой последний разговор с Пятницким, так как его телефон и телефон Сергея в настоящее время не работают, обещанные данные обязательства Пятницкий не выполнил, где мои денежные средства, мне неизвестно».

— Вы оповещали ФСБ, милицию, что будете передавать деньги. То есть вы не доверяли Пятницкому?

В. Д.:  Так сначала он вошел в доверие, думали, что он правозащитник, не может обмануть. Потом у меня возникли сомнения. Но что не сделаешь ради сына! Потом мы написали заявление в организацию «Офицеры России» Цветкову с просьбой помочь вернуть наши деньги. (Антон Цветков — председатель президиума общественной организации «Офицеры России», а также член Общественной палаты РФ и председатель ОНК Москвы. Павел Пятницкий — заместитель председателя ОНК Москвы, ныне кандидат в депутаты Госдумы от партии «Родина». 16 марта 2016 на своей странице в Фейсбуке Пятницкий написал: «Вышел из состава президиума организации «Офицеры России». Прошу с сегодняшнего дня не ассоциировать меня с данной общероссийской общественной организацией». Кстати, Душутины написали заявление в «Офицеры России» 26 февраля 2016 года.Е. М.)

З. Д.: Но они [«Офицеры России»] ничего не сказали, ничего не ответили. Мы потом второй раз приезжали к Цветкову в офис…

Помимо «Офицеров России» Душутины еще 16 февраля обратились с заявлением в ГСУ СК РФ по Москве «о принятии мер к лицу [Пятницкому], обманным путем похитившему у нас денежные средства в размере десяти миллионов рублей». Повторное заявление было сдано в ГСУ СК РФ по Москве 5 мая.

25 февраля Душутиным был направлен ответ из ГСУ СК РФ по Москве за подписью заместителя руководителя второго отдела управления процессуального контроля Т.Л. Мясниковой о направлении для рассмотрения их заявления и.о. руководителя Пресненского межрайонного следственного отдела СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве В.Р. Идрисовой. Ответа из Пресненского отдела Душутины так до сих пор и не получили.

31 марта из прокуратуры Москвы за подписью начальника первого отдела управления по надзору за процессуальной деятельностью органов Следственного комитета РФ А.В. Свинцова Душутиным пришел ответ, что «СО по Тверскому району ГСУ СК России по г. Москве в настоящее время с 28.03.2016 проводится проверка в порядке ст. 144, 145 УПК РФ по факту получения взятки Пятницким П.И.».

Кроме того, сам Алексей Душутин 8 февраля написал в ГСУ СК РФ по Москве заявление о вымогательстве у него денежных средств заместителем ОНК Москвы Павлом Пятницким. 9 марта заместитель руководителя первого отдела процессуального контроля В.В. Ермошкин направил письмо руководителю Симоновского межрайонного отдела следственного управления по Южному административному округу ГСУ СК РФ по Москве Татаркину А.П. для «организации изучения изложенных в обращении доводов. О результатах рассмотрения обращения уведомите его автора». За прошедшие четыре месяца Алексей Душутин так и не был извещен о результатах рассмотрения своего заявления.

30 мая «Новая газета» направила начальнику СО по Тверскому району ГСУ СК  РФ по Москве Шваликовскому А.В. и руководителю ГСУ СК РФ по Москве А.А.Дрыманову  официальный запрос редакции с просьбой сообщить о результатах проведенной проверки по поводу вымогательства 10 миллионов рублей у Душутиных. В установленный законом семидневный срок редакция ответа не получила. 4 июля «Новая газета» отправила повторный запрос. Ответа по-прежнему нет.

Отдельно хочу сказать об обращении Виктора Душутина к членам ОНК Москвы Елене Масюк и Лидии Дубиковой. Согласно ФЗ-76 «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания», члены ОНК имеют право «принимать и рассматривать предложения, заявления и жалобы лиц, находящихся в местах принудительного содержания, иных лиц, которым стало известно о нарушении прав лиц, находящихся в местах принудительного содержания». Приняв заявление от заключенного Душутина, мы передали его для регистрации начальнику СИЗО-2 Телятникову и майору Ларину (по их настоятельной просьбе).

Сергей Телятников. Фото: Василий Кузьмиченок

Когда нам вернули заявление Душутина с отметкой о регистрации, то заявление оказалось копией, а не оригиналом. На наши настоятельные просьбы отдать нам подлинник обращения начальник изолятора Телятников стал убеждать нас, что это и есть оригинал. Этот спор был долгим и бессмысленным. Мы попросили Душутина переписать заявление еще раз. Он не стал этого делать, но внизу приписал, что это заявление писал он.

Полученное в СИЗО-2 заявление Алексея Душутина я отдала на экспертизу. Перед экспертом был поставлен вопрос: «Выполнен ли документ при помощи технических средств копирования, либо написан собственноручно?» Эксперт технико-криминалистической экспертизы документов Вашуркин Игорь Викторович выполнил техническое исследование документа. Выводы эксперта следующие: «Представленный на экспертизу документ — лист бумаги формата А4, содержащий рукописный текст обращения в ОНК г. Москвы от 16 мая 2016 года, выполнен комбинированным способом: основная часть, содержащая рукописный текст, нанесенный красителем черного цвета, воспроизведена при помощи копировально-множительной техники, приписка в нижней части страницы, содержащая рукописный текст, нанесенный красителем синего цвета, выполнена при помощи пишущего прибора собственноручно».

Вот теперь у меня вопрос к начальнику Бутырки господину Телятникову: зачем вы обманывали членов ОНК? Может, оттого, что в этом заявлении упоминается и ваша фамилия?  Правда рано или поздно всегда становится известна.

Источник: Новая Газета
Важно. Рейтинг — 4
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Я считаю, что законы Российской Федерации для всех граждан равны и их нужно соблюдать, тем более тем кто служит в ФСИН и МВД, они - лицо государства. И только реальный и честный общественный контроль может поменять неблагоприятную ситуации в ИК, СИЗО, ИВС и отделах полиции.

Пронин Дмитрий Евгеньевич
Координатор Gulagu.net, член ОНК Московской области