«Суд – это элемент карательной машины государства»

Средний российский судья выносит за семь лет 500 обвинительных приговоров и только один – оправдательный. Это следует из доклада, который опубликовали Институт проблем правоприменения и Комитет гражданских инициатив. О независимости судей, о «круговой поруке» следствия, прокуратуры и судов и о том, почему оправдание в России – огромная редкость, «НИ» поговорили с федеральным судьей в отставке, профессором факультета права НИУ ВШЭ Сергеем ПАШИНЫМ.

Федеральный судья в отставке Сергей Пашин

– В докладе сказано: одной из основных проблем судебной системы является «обвинительный уклон». Вы согласны?

– Да, согласен. Достаточно сравнить количество оправдательных приговоров, которые выносит суд присяжных, и тех, что выносят обычные судьи. Мы увидим разницу на порядок (в 2013-м доля оправданных в профессиональном суде составляла от 0,2 до 2%, в судах присяжных – 13%. – «НИ»). Также важны методы работы. Когда в приговор целиком переносят обвинительное заключение, даже с грамматическими ошибками – это довольно наглядно показывает, на чьей стороне судья. Конечно, это большая проблема. Ее отмечали всегда. Возьмите концепцию судебной реформы 1991 года и другие исследования.

– Почему эта проблема вообще возникла и не решается?

– Потому, что суд – это элемент карательной машины государства. Он на стороне обвинения. Судьи являются выходцами из карательной системы. Бывших адвокатов в числе судей очень мало. А вот всяких прокуроров, бывших оперативников – сколько угодно. У них сознание изначально уже построено в соответствии с прошлой работой. А вообще корень проблемы лежит в оценке системы правоохранительных органов. Для них оправдательный приговор – это чудовищное происшествие. Оправдать человека – значит ударить по своему приятелю – прокурору, следователю. А судья иногда с ним вместе водку пьет, на охоту ходит.

– Авторы доклада указывают – система требует от следователей и прокуроров добиваться отсутствия оправдательных приговоров. Стимула добиваться осуждения невиновного больше, чем его освобождения от уголовной ответственности. Вы согласны с этим?

– Да, причем, это касается и судей. Судьи сильно опасаются того, что их приговор будет отменен вышестоящей инстанцией. Отсюда и стремление наказать построже. Если смягчат – это ничего, а если отменят – это плохо.

– В исследовании сказано, что наибольшие шансы дойти до суда имеют дела максимально простые, содержащие признание подозреваемого и достаточно очевидные доказательства…

– Это так. Отсюда пытки, на которые сквозь пальцы смотрят судьи. Достаточно признаться один раз, написать чистосердечное, и все. В приговоре будет написано – показания в суде не принимаются в расчет потому, что они продиктованы желанием уклониться от ответственности. Затем судья просто основывает приговор на данных предварительного следствия. В свое время один великолепный адвокат сказала: «Они не решают, они выполняют». И это очень правильно.

– Однако вышестоящие суды привыкли поддерживать своих коллег. Вероятность изменения или отмены оправдательного приговора вышестоящим судом – 30%, обвинительного – 3%. Почему так происходит?

– У меня немного другие данные: 42% оправдательных приговоров отменяется, а обвинительных – 0,9%. Это реакция единого организма – подсудимые, адвокаты и вообще люди для этой машины чужды, это просто материал для обработки и превращения в лагерную пыль. А судьи, прокуроры и следователи – это одна каста, которые считают друг друга своими и согласовывают друг с другом приговоры. В советское время следователи писали приговоры по хозяйственным делам.

– Суды, как правило, не отклоняют ходатайства следствия. Например, в 2014 году суды отклонили лишь 8,3% ходатайств об аресте и лишь 1,2% ходатайств о его продлении…

– Прокуроры отклоняют больше ходатайств, чем судьи, когда санкционируют арест. Сегодня прокуроры заинтересованы в выявлениях нарушений закона на следствии, а также они не хотят поддерживать обвинение по заведомо провальным делам. Еще один важный показатель – процент удовлетворения ходатайств об аресте по тяжким преступлениям и средней тяжести – разница невелика, 3–4%. Судьи арестовывают человека лишь потому, что его просят арестовать.

– В последнее время российские судьи стали значительно чаще назначать наказания, не связанные с лишением свободы (в 45% случаев в 2013 году по сравнению с 29,4% в 2009 году). Получается, суды стали гуманнее?

– В основном это связано с тем, что у нас избыточное тюремное население. Также появились альтернативные меры вроде принудительных работ, которые являются разновидностью лишения свободы. Да и правоохранительные органы главным образом заинтересованы просто в обвинительном приговоре. А каким будет наказание – не так важно. Собственно, приговор к условному наказанию или к наказанию в пределах отбытого – это эвфемизм оправдания. Судья оправдать не может, дает условное, и все довольны.

– Авторы доклада также доказывают, что судьи сегодня очень загружены делами. Так ли это?

– Очень загружены. Причем Верховный суд с себя часть нагрузки сбросил на областные и районные суды. В мировых и районных судах судьи занимаются конвейерной работой. Основной показатель – сколько дел ты отписал. Дела отписываются по шаблону. Конечно, качественно работать при большой загрузке очень сложно.

– Что надо сделать, чтобы избавиться от обвинительного уклона?

– Надо менять сознание судей. До сих по, каждый раз, когда мы принимали правильные изменения, которые работают во всем цивилизованном мире, в нашей системе они либо не действовали, либо искажались очень быстро. Скажем, идея органов судейского сообщества выродилась в инквизицию. Судья видит в квалификационной коллегии не столько орган защиты, сколько орган преследования, в том числе за пустяковые ошибки. Это орган, который поддерживает председателя суда, а неугодных судей отбраковывает. Вот такая кадровая политика. Еще надо избавляться от карьерных судей. Во всяком случае, в первой инстанции. Надо больше представителей народа на эти должности. Я говорю не только о присяжных заседателях, но и о почетных мировых судьях.

– Какие еще проблемы судебной системы вы бы обозначили?

– Есть две важные проблемы. Первая – отсутствие независимости. Основная зависимость – от председателя суда. А он обычно выполняет политический заказ. Он управляет своими судьями, как директор завода управляет бригадирами. Судебная власть устроена по принципу исполнительного производства. Получается некое министерство по отписыванию дел. Это самая чудовищная ошибка – судья не может быть чиновником. Вторая проблема – невысокая правовая культура. Судьи чувствуют себя людьми, отчужденными от народа РФ. Даже если вы прочитаете кодекс судейской этики, вы заметите, что судья должен ставить нормы кодекса выше человеческой морали.

– Судьи штампуют обвинительные приговоры, чтобы сохранить работу?

– Отчасти, но сейчас судья уже сам знает, какое решение надо вынести. В этом его работа – понимать, колебаться вместе с генеральной линией. Странно думать, что председатель по каждому делу дает указания. Хотя есть знаменитый случай в Волгограде, где председатель велел каждое утро всем судьям приходить и докладывать по делам, в которых заинтересованы местные власти, и об арестах. Был даже издан специальный приказ. Глупо сделал, на этом и попался.

Источник: Новые Известия
Важно. Рейтинг — 5
Поделиться с друзьями

2 комментария

<Белова Ольга Геннадьевна <Белова Ольга Геннадьевна
24 апреля 2016 в 11:47

нужные уши заткнуты берушами-советниками, ориентированнными под программу ликвидации мирового населения методом уничтожения молодежи подвлдя их под ст 228.1 либо экстремизм, они скорее зальют свинцом рты ропщущих на произвол ФСИН и СИЗО

Андрей Андрей Андрей Андрей
22 апреля 2016 в 11:56

Когда же наконец эта информация дойдет до ушей нашей власти??? КогдА? Полностью правдивая статья. Сейчас, попасть человеку в "оборот" легко, а выбраться из системы шансов почти нет! Суды просто карают, не разбираясь в делах ВООБЩЕ. Самое незначительное наблюдение, даже постановления о продлении содержания под стражей, печатаются с одними и теми же орфографическими ошибками, не говоря уже о причинах продления, которые шаблонные. Перед заседанием суда, следователь, ведущий дело заходит к судье, пьет с ним чай, и обсуждают дела насущные. Дальше, тот же следователь идет к прокурору, знакомому, тоже с напитками. Это из личного опыта. Какой же тут разговор о беспристрастном суде???

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Являясь шеф-редактором медиапортала «Хранитель», я ясно вижу, что в наше время средства массовой коммуникации обладают огромным потенциалом в развитии всех позитивных процессов, говорим ли мы о развитии негосударственной сферы безопасности, укреплении механизмов общественного контроля или о правозащитной деятельности. Недаром говорят: кто хорошо информирован, тот вооружен. Именно своевременная информированность о событиях, фактах, происшествиях, в том числе о преступлениях, помогает принимать адекватные меры по исправлению неблагоприятной ситуации на местах, позволяет решать конкретные вопросы и помогать людям в решении их проблем. Поэтому наличие социальной сети Gulagu.net можно только приветствовать. С ее помощью, как рыбацкой сетью, можно вытащить немало грязи и нечистот из водоема нашей общественной жизни и сделать воду в нем чистой и прозрачной.

Дмитрий Галочкин
Член Общественной Палаты РФ, член Комиссии по общественному контролю, общественной экспертизе и взаимодействию с общественными советами