Выступление Председателя Европейского Суда по правам человека Гвидо Раймонди по случаю «открытия судебного года»

Господа председатели конституционных и верховных судов, госпожа председатель комитета заместителей министров, господин Генеральный секретарь Совета Европы, Ваши Превосходительства,

Дамы и господа,

Я хотел бы поблагодарить вас лично и от имени всех моих коллег за то, что вы удостоили нас чести и присутствуете на торжественном заседании Европейского Суда по правам человека по случаю «открытия судебного года». Приняв наше приглашение, вы тем самым вновь показали силу вашей поддержки Европейского Суда. И так как январь еще не закончился, пусть даже осталось несколько часов, я хотел бы поздравить вас и пожелать счастливого и плодотворного нового 2016 года.

Сегодняшнее заседание имеет особенное значение. Я впервые выступаю по этому случаю. Это большая честь для меня лично и я благодарен моим коллегам за выраженное доверие и избрание меня Председателем Европейского Суда.

Соблюдая традицию, я хотел бы начать с обращения к некоторым статистическим данным о деятельности нашего Суда. Но до этого и так как цифры весьма оптимистичны, я хотел бы отдать должное моим предшественникам, и, в частности, Дину Шпильману, под чьим председательством Европейский Суд значительно уменьшил количество дел, ожидающих решения, а также выдающегося Секретаря-канцлера Суда Эрика Фриберга, чья роль в деятельности нашего суда огромна.

Так, в 2015 году Суд продолжил свою работу с потоком поступающих дел. В целом, он принял решения по более чем 45 000 делам. Насколько мне известно, уменьшение количества дел, ожидающих рассмотрения единоличным судьей, было одной из целей на 2015 год, и на самом деле она была достигнута. На сегодня мы имеем на руках лишь 3 250 таких дел, ожидающих рассмотрения. Конечно, это замечательный результат и этим можно гордиться. Я надеюсь, в довольно короткие сроки мы так же эффективно справимся с 30 500 повторяющимися делами, ожидающими в настоящий момент рассмотрения. Мы располагаем для этого техническими средствами, но это также будет зависеть и от способности государств-ответчиков разбираться с такими случаями.

Количество жалоб, по которым были вынесены постановления, в 2015 году оставалось высоким: 2 441 по сравнению с 2 388 в предыдущем году. В конце 2014 года мы имели около 70 000 жалоб, ожидающих рассмотрения. Эта цифра снизилась лишь до 65 000 к концу 2015 года, то есть на 7%.

Я хотел бы отметить, что такие изменения были достигнуты благодаря государствам, которые согласились оказать поддержку Европейскому Суду, как путем взносов на специальный счет, открытый после Брайтонской конференции для оказания нам помощи в работе с делами, ожидающими рассмотрения, так и путем направления к нам на работу своих юристов.

Я мог бы просто выразить свое удовлетворение такими результатами и решить, что теперь передо мной стоит довольно легкая задача. Но мы не можем почивать на лаврах. Наоборот, в ближайшие несколько месяцев мы столкнемся с некоторыми значительными трудностями. Для начала, одной из них в 2016 году станет введение усовершенствованных правил для составления мотивировочной части решений, выносимых единоличным судьей. Мотивировочная часть таких решений, до сих пор, насколько мне известно, была весьма лаконичной. Это вызывало разочарование не только заявителей, но и судей. Однако количество жалоб (более 100 000) было настолько высоко, что мы просто не могли решить эту проблему. Конечно, необходимость обоснования, согласно нашей судебной практике, является основой того доверия, которое граждане должны испытывать к судебной системе. Кроме того, на Конференции на высоком уровне в Брюсселе в марте прошлого года государства прямо попросили Европейский Суд предоставлять обоснование решений единоличных судей. Таким образом, я счастлив объявить, что Европейский Суд ответит на этот призыв в первой половине этого года. Естественно, мы постараемся оправдать эти ожидания, продолжая в то же время рассматривать приемлемые жалобы и избегая накопления новых дел, ожидающих рассмотрения.

Мои мысли также занимают приоритетные дела, общее количество которых на настоящий момент составляет 11 500, и «обычные» дела палат, количество которых около 20 000. Очевидно, что эти категории дел, которые по определению более сложны, представляют наибольшие трудности для нас в ближайшие годы. В любом случае, эти цифры должны снизиться с этого абсолютно неприемлемого уровня. Нам придется действовать по нескольким фронтам: рассматривать старые дела и в то же время обеспечивать рассмотрение новых дел в разумные сроки. Чтобы это удалось, необходимо вводить новые методы работы, включая новые формы сотрудничества с национальными властями.

Это одна из моих целей на срок моих полномочий на посту Председателя Европейского Суда. Однако это не только мое стремление. Я счастлив, что работаю с самыми профессиональными судьями, которые глубоко преданы Европейскому Суду. Я хотел бы публично похвалить их сейчас. Я особенно счастлив упомянуть тех из нас, кто присутствует здесь сегодня, и кто впервые принимает участие торжественном заседании в качестве судьи Европейского Суда. Они недавно вступили в должность и будут исполнять свои полномочия в течение следующих девяти лет. Они могут рассчитывать на помощь высокопрофессионального персонала Секретариата Суда, и я хотел бы воспользоваться возможностью и поблагодарить весь наш персонал за ту работу, которую он ежедневно выполняет во благо Европейского Суда.

Как вы все знаете, власть суда и его легитимность в большой степени зависит от качества работы тех, кто входит в его состав; а следовательно, велико значение процесса назначения судей. И я хотел бы отдать должное работе Парламентской Ассамблеи Совета Европы и Консультативной коллегии экспертов по выдвижению кандидатов и выборам на должность судьи во главе с бывшим Председателем Верховного Суда Ирландии Джоном Мюрреем (John Murray).

В 2015 году мы установили диалог с другими судами, как национальными, так и международными. Нас посещали и мы сами наносили визиты, что способствовало укреплению взаимопонимания между судьями, но я не буду перечислять все эти встречи. Я лишь ограничусь тремя примерами, поскольку они демонстрируют, насколько Европейский Суд признан в мире. Состоялась очень важная поездка в Верховный Суд Канады, которая была отмечена очень теплым приемом. В Страсбурге мы принимали делегацию членов Международного судаООН, с которыми мы получили возможность поделиться нашими методами работы и обсудить недавнюю судебную практику. Наконец, несколько дней назад нас посетили представители уважаемого Конституционного Суда Южной Африки.

Другим важным событием в установлении диалога стал запуск 5 октября 2015 г. сети обмена информацией по судебной практике Европейского Суда, как было объявлено на торжественном заседании в прошлом году. Целью этого проекта, поддержанного в Брюссельской Декларации, является обеспечение взаимного обмена информацией между нами и высшими национальными судами. В настоящее время мы проводим пробный обмен с двумя высшими французскими судами – Государственным советом и Кассационным судом, и я счастлив поприветствовать здесь выдающихся руководителей этих двух судов: Вице-председателя Жан-Марка Сове (Jean-Marc Sauvé), и Первого Председателя Бертрана Лувеля (Bertrand Louvel) и Главного прокурора Жан-Клода Марэна (Jean-Claude Marin). Другие суды тоже выразили заинтересованность в присоединении к нашей сети, и я надеюсь, в 2016 году это станет возможным. Эта новая форма сотрудничества между Европейским Судом и высшими национальными судебными инстанциями является воплощением нашей общей ответственности за реализацию Европейской конвенции о правах человека – вопрос, ставший центральным на Брюссельской конференции.

Однако обзор результатов прошедшего года не может ограничиваться одними цифрами или описанием работы Европейского Суда. В конце концов, наибольшее значение имеют вынесенные нами решения, особенно те, которые демонстрируют нашу способность отвечать на вызовы современного мира. В этой связи 2015 год был особенно плодотворным.

Европейский Суд регулярно сталкивается с новыми проблемами. Они часто касаются очень деликатных вопросов, по которым достигнуто незначительное или наблюдается полное отсутствие согласия как на европейском уровне в целом, так и на национальном уровне. Это вопросы, которые провоцируют самые жаркие дискуссии в обществе. Я, конечно, рассматриваю это как положительный признак того, что граждане обращаются к Европейскому Суду для того, чтобы получить ответы на свои вопросы. Это говорит о высоком уровне доверия, которое они испытывают к конвенциональной системе. Это возлагает огромную ответственность для нас самих.

Что касается судебной практики, я начну с постановлений Большой Палаты Европейского Суда. Это были дела, которые вызвали, и это понятно, особенное внимание национальных судов и которые стали своеобразными ориентирами для судебной политики Европейского Суда. Эти постановления имеют равное правовое значение, независимо от того, каково было соотношение голосов при их принятии.

Ведущим делом 2015 года является дело «Ламбер против Франции» (Lambert v. France) по вопросу прекращения жизни. Очень редко дела привлекают такое внимание мировой прессы. Европейский Суд столкнулся с полным отсутствием согласия между государствами-членами Совета Европы по вопросу искусственного поддержания жизни человека. Европейский Суд принял решение о том, что положения французского законодательства, в толковании Государственного Совета, являются правовой основой, которая является достаточно ясной для четкого регулирования решений врачей в таких ситуациях. Европейский Суд отдавал отчет, что эта проблема касается чрезвычайно сложных медицинских, правовых и этических вопросов. Он признал, что национальные власти в первую очередь должны проверить, соответствует ли решение о прекращении такого лечения положениям национального законодательства и Конвенции, и установить наличие желаний, выраженных пациентом.

Таким образом, мы пришли к выводу, что дело должно быть подвергнуто тщательному рассмотрению с учетом всех точек зрения и соотнесения всех аспектов с тем, чтобы принять во внимание подробную медицинскую оценку и общие выводы высших органов по вопросам здравоохранения и этики. Это дело является ярким примером надлежащего применения принципа субсидиарности.

Другое дело «Делфи против Эстонии» (Delfi v. Estonia) было не столь печально, но не менее значимо –– оно касалось вопроса свободы выражения мнения в контексте электронных СМИ. Это дело стало свидетельством появления нового предмета рассмотрения для нас, что часто связано с новыми технологиями и научным прогрессом. Это было первое дело, в котором Европейский Суд имел возможность рассмотреть вопрос ответственности новостного он-лайн портала за комментарии своих читателей. В основу этого дела легли две противоречивых реалии: с одной стороны, преимущества Интернета, которые мы все знаем, особенно тот факт, что это беспрецедентное средство для свободного выражения мнения, а с другой стороны, наличие риска, который он представляет, в частности, опасность появления выражения ненависти и призывов к жестокости, которые тут же распространяются среди пользователей всего мира и которые остаются он-лайн практически безгранично.

Компания-заявитель жаловалась на то, что национальные суды признали ее ответственной за комментарии, размещенные третьей стороной.

В этом постановлении Европейский Суд придал особое значение экстремальному характеру этих комментариев, а также тому факту, что компания «Делфи» ведет свой новостной портал на коммерческой основе. Затем он принял во внимание тот факт, что компания «Делфи» не обеспечила, чтобы ее авторы могли быть привлечены к ответственности за собственные высказывания и сообщения. Наконец, он отметил, что меры, предпринятые компанией-заявителем для предотвращения публикации дискредитирующих комментариев или удаления таких комментариев сразу после их появления, являются недостаточными. Решения эстонских судов против компании-заявителя, таким образом, были признаны обоснованными и не являющимися непропорциональным ограничением права на свободу выражения мнения.

Вынесенное в конце прошедшего года постановление по делу «Захаров против Российской Федерации» (Zakharov v. Russia) также представляет интерес по нескольким причинам. Во-первых, в силу того, что оно касается фундаментальных вопросов общества – тайного наблюдения. Во-вторых, в вопросах приемлемости, поскольку Европейский Суд признал, что заявитель может быть признан жертвой нарушения Конвенции, даже если он сам предположительно не был подвергнут каким-либо мерам наблюдения. В силу отсутствия внутригосударственных средств правовой защиты, наряду с тайным характером рассматриваемых мер и тем фактом, что они могут распространяться на всех пользователей мобильных телесистем, Европейский Суд изучил законодательство Российской Федерации абстрактно. Это привело нас к выводу, что положения российского законодательства о прослушивании переговоров не содержат адекватных и эффективных гарантий защиты от произвола. Обнаружив также различные недостатки в законодательстве, мы приняли решение о том, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

Ситуации прекращения жизни; вопросы новых технологий; произвольные меры тайного наблюдения – среди многих прочих, это лишь некоторые примеры разнообразия нашей судебной практики в 2015 году.

Продолжая краткий обзор, я хотел бы упомянуть другое решение, вынесенное не Большой Палатой или даже Палатой, а просто решение о неприемлемости жалобы. Решение, которое возвращает нас к самой сути нашей миссии, к ценностям, которые наш суд должен охранять прежде всего. В деле «М`Бала М`Бала против Франции» (M’Bala M’Bala v. France) заявитель решил воспользоваться своим статусом артиста для продвижения своих расистских взглядов. На одном из своих шоу он вызвал на сцену для участия в отвратительной и нелепой постановке преподавателя университета, неоднократно привлекаемого во Франции к ответственности за свои нигилистические и ревизионистские высказывания, и призывал публику аплодировать. Европейский Суд решил, что шоу в этом вопросе не было формой развлечения, а стало своего рода провокацией, и что под видом юмора оно продвигало нигилизм. Заявитель настаивал на том, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции в отношении права выражения мнения для целей, которые противоречат букве и духу Конвенции. Для Европейского Суда было важно вновь заявить о том, что Конвенция не защищает нигилизм и антисемитизм.

Но мой обзор итогов 2015 года не будет полным без упоминания о тех кризисных ситуациях, которым мы все стали свидетелями: я имею в виду не только кризис мигрантов, который обострялся на протяжении последних месяцев, но также, прежде всего, террористические атаки, которые потрясли Европу, особенно недавно, и которые шокировали наше общество.

Мы не можем не воздать должное авторам Конвенции, которые включая статью 15 в текст Конвенции, и тем самым предусмотрев возможность отступления от некоторых прав в случаях наличия угрозы жизни нации, предоставили нашему обществу средства для самозащиты в непредвиденных обстоятельствах; однако важно защищать себя, не разрушая фундаментальные ценности, на которых зиждется наша система, и не выходя за рамки конвенциональной системы. Сталкиваясь с врагами демократии, мы обязаны продолжать обеспечивать верховенство закона.

Статья 15 Конвенции предоставляет государствам большую свободу усмотрения. Однако, они не обладают безграничными полномочиями, а Европейский Суд должен будет всегда проверять, по-прежнему ли эти меры применяются «только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств» кризиса.

Я чувствую, что сегодня важно подчеркнуть, что Европейский Суд [используя выражения его собственной судебной практики] «на самом деле учитывает те трудности, с которыми сталкиваются государства при защите своего населения от терроризма, который сам по себе представляет смертельную угрозу для прав человека». Таким образом, Европейский Суд признает законным «принятие Высокими Договаривающимися сторонами твердой позиции в отношении террористических актов», но без нарушения основных свобод, поскольку далеко не все действия могут быть оправданы чрезвычайными обстоятельствами. Господа председатели конституционных и верховных судов,

Я придаю огромное значение тому, что каждый год вы находитесь здесь среди нас. Наш суд и ваши суды защищают права, которые, в широком смысле, являются одними и теми же.

Как и вы, нашей задачей является рассмотрение индивидуальных жалоб, и наша миссия, по сути, носит конституционный характер.

Как и мы, вы иногда подвергаетесь критике. Но в ваших странах само ваше существование и уважение к вашим судам являются необходимыми условиями демократии, и вы, подобно нам и вместе с нами, участвуете в построении Европы прав и свобод.

Дамы и господа,

Одной из старейших конституций в мире является Конституция Польши. Дата ее принятия – 3 мая 1791 г. С тех самых пор она обеспечивает разделение властей и независимость судебной системы, а 3 мая сегодня является в Польше национальным праздником. На самом деле – замечательный символ!

Я особенно рад поприветствовать сегодня вечером в Европейском Суде Анджея Реплинского (Andrzej Rzepliński), Председателя Конституционного Суда Польши.

Господин Председатель, с удовольствием освобождаю для вас трибуну.

Источник: Развитие правовых систем
Важно. Рейтинг — 0
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.

Петер Оборн
Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"