КС очертил границы адвокатской тайны

Конституционный суд РФ предлагает предусмотреть правовые механизмы, исключающие доступ следователей к адвокатской тайне. При этом судьи уверены, что право клиента на доверительный характер отношений со своим защитником «не является абсолютным».

Такое предложение содержится в постановлении, опубликованном сегодня на сайте суда. Дело рассматривалось без проведения публичных слушаний, решение КС основано на ранее вынесенных правовых позициях суда.

Обыски у адвокатов

Поводом для рассмотрения дела стала коллективная жалоба ряда граждан из Новосибирска. В 2014 году районный суд Новосибирска дал согласие на проведение обыска в городской коллегии адвокатов с целью изъятия документов, «имеющих значимость в расследовании уголовного дела о хищении денежных средств из областного бюджета». В итоге следователи изъяли досье десятков юридических и физических лиц, обсуживавшихся в коллегии адвокатов, а также переписку клиентов с доверителями. Сами адвокаты, находившиеся на рабочих местах, были досмотрены.

Адвокаты оспорили действия следствия, но суды сочли их правомерными, отметив, что запрета на изъятие адвокатских производств в УПК не содержится, при этом данные материалы могут быть важны для расследования уголовного дела.
Адвокаты Александр Балян, Максим Рожков, Сергей Николаев, Владимир Парначев и Виктор Прохоров, а также свидетель по делу о хищении бюджетных средств Марина Дзюба подали жалобу в КС РФ.

По их мнению, оспариваемые нормы УПК позволяют следователю досмотр и изъятие адвокатских производств (т.е. материалов, составляющих адвокатскую тайну) и создают возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, препятствуют профессиональной деятельности адвоката.

Нетайная тайна

КС, в свою очередь, решил, что адвокатская тайна является гарантией законных интересов доверителя, подлежащих защите в силу Конституции РФ. Однако право клиента на доверительный характер отношений со своим защитником «не является абсолютным», отмечается в решении суда. В исключительных случаях, например, при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны доверителя – в отношения между адвокатом и клиентом возможно вмешательство органов власти. Это допустимо лишь «при необходимости защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, безопасности государства».

«Иными словами, не все сведения, которым адвокат и его доверитель желали бы придать конфиденциальный характер и которые вследствие этого включены адвокатом в его производство, являются адвокатской тайной», – отмечается в постановлении высоких судей.
Гарантии же конфиденциальности распространяются только на те отношения между клиентом и защитником, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи и не носят уголовно противоправный характер.

Решение об обыске принимает суд. При этом он должен указать определенный объект обыска, т.е. конкретизировать отыскиваемые объекты, с тем чтобы иные материалы адвокатского производства не стали доступны широкому кругу лиц, считают высокие судьи. В противном случае значение адвокатской тайны, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, презумпция невиновности и права каждого не свидетельствовать против самого себя фактически обесценивалось бы.

В своем постановлении КС РФ отметил, что еще до начала проведения обыска следователь должен предложить добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, значимые для уголовного дела. Если он их получает, и нет оснований опасаться их сокрытия, то обыск может не проводиться. Соответственно, добросовестный адвокат вправе добровольно выдать конкретизированные в решении суда объекты, не составляющие адвокатскую тайну.

В итоге оспариваемые положения УПК КС признал соответствующими Конституции РФ. При этом высокие судьи предложили федеральному законодателю установить дополнительные гарантии, исключающие возможность получения следствием сведений, составляющих адвокатскую тайну. В частности – предусмотреть правовой механизм, позволяющий при проведении обыска в отношении адвоката обеспечить дифференцированный подход к исследованию как материалов, которые содержат адвокатскую тайну и не должны быть доступны стороне обвинения, так и материалов, конфиденциальность которых не подлежит обеспечению законом.
Дела заявителей подлежат пересмотру.

Источник: РБК
Важно. Рейтинг — 2
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека