В столичной ОНК знали об избиении Попова ещё 21 ноября...

В московском СИЗО заключенному сломали ребра

Газета пишет на этот раз об избиении заключенного в Москве. Этого обвиняемого мы с коллегой Исрапил Шовхалов впервые увидели и опросили 21 ноября в больнице ФКУ СИЗО-1, накануне моего отъезда в отпуск, о чем я проинформировала коллег, а также направила официальные отчеты, из которых копирую фрагмент ниже. Любопытно, что для ускорения процессов (были выходные) я продублировала тексты двум офицерам СИЗО-1 по электронной почте с просьбой подтвердить получение. Ни от одного из них такого подтверждения я не получила, хоть от коллег на письма отправленные одновременно - получила. Немного странная получается ситуация. Об остальном позже, не всё в происходящем для меня достаточно понятно издалека.

"Посещена камера ***. Обратился П., сообщивший, что был сильно избит с применением палок резиновых сотрудниками ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по г. Москве, прикомандированными к учреждению из ФКУ СИЗО-7 УФСИН России по г. Москве около 11 часов утра 18.11.15, ему причинены побои, ушиб грудной клетки, возможно - сломаны ребра, в результате чего он был увезен в Боткинскую больницу, а затем – в больницу СИЗО-1. Визуально: гематомы большой площади на груди, в области левого плеча, задней поверхности бедер, ягодицах, ссадины на затылочной части головы.
По словам П., сотрудники СИЗО-3, работавшие в СИЗО ранее, остановили избиение. После этого П. был водворен в бокс, где просидел до ночи без оказания медицинской помощи, в боксе, по его словам, остались следы крови. Затем он, по его словам, без проведения комиссии был водворен в карцер, где почувствовал себя плохо, однако до 20.11.15 сотрудники на его обращения об ухудшении самочувствия не реагировали. После того, как его устное заявление о вызове медработника поддержали иные заключенные, находящиеся в других карцерных помещениях, пришла женщина-медработник, и П. был немедленно увезен в больницу на машине «скорой помощи».
Рекомендовано (в два первых адреса) провести проверку и при подтверждении факта привлечь виновных сотрудников к ответственности".

Источник: may-antiwar.livejournal.com
Важно. Рейтинг — 9
Поделиться с друзьями

3 комментария

Дроздов Антон Евгеньевич Дроздов Антон Евгеньевич
21 декабря 2015 в 13:24

На самом деле, много вопросов хочется задать по всему этому лично для меня непонятному поведению...
Чего ждали месяц коллеги?!
Может были какие то трудности?! Почему так?! Вам угрожали?!

Для меня много чего не понятно...

И в самом деле, очень странная реакция со стороны общественного наблюдателя.

Очень странный мягко говоря отчёт члена ОНК Москвы Анны Каретниковой о том, что оказывается она 21 ноября (фактически - сразу после жестокого избиения) посещала Попова, который ей подробно рассказал о расправе над ним со стороны сотрудников СИЗО.

То есть Каретникова узнав о превышении должностных полномочий со стороны сотрудников ФСИН, а также о том что без надлежащего оформления Попова водворили в карцер (и это тоже должностное преступление) вместо срочного заявления в УСБ ФСИН, прокуратуру Москвы, в СКР, вместо хотя бы сообщения на нашу горячую линию, лишь внесла в журнал запись и направила отчёт в ОНК...

То есть вместо заявлений в порядке ст.141УПК об очевиднейшем преступление - некие "рекомендации"... Норм?

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Проект против пыток и коррупции Gulagu.net  сделал то, во что даже трудно поверить. Он объединил тысячи людей в борьбе против произвола в тюремной  системе.  О проекте знают в каждой колонии и в каждом СИЗО, и попасть "на карандаш" блогеров  для многих тюремщиков означает потерять авторитет и, возможно,  даже работу и порой - свободу.  Gulagu.net читают люди в ФСИН, в Кремле, его изучают граждане, живущие за рубежом, в том числе журналисты с мировым именем.  Мне известны случаи, когда после публикации на сайте возбуждались уголовные дела, задерживались коррупционеры, освобождались наконец невиновные.   Многие жалобы заключенные пишут сначала сюда, а потом уже в ОНК. Это говорит о высочайшем уровне доверия, о том, что арестанты знают - их просьбу о помощи не оставят в стороне. 

Меркачева Ева Михайловна
Журналист, заместитель председателя ОНК Москвы