В России жалоба на условия заключения грозит неприятностями ("Le Monde", Франция)

После публикации открытого письма участницы группы Pussy Riot Надежды Толоконниковой насчет жестокостей российской тюремной системы Le Monde решил предоставить слово очевидцам и знатокам системы.

32-летний Владимир Осечкин - основатель сайта gulagu.net. В 2007 году этого бывшего продавца автомобилей задержали по обвинению в мошенничестве. Следствие продолжалось два года, и все это время его держали в изоляторе временного содержания. В 2009 году его приговорили к семи годам тюремного заключения, однако в конечном итоге он все же смог добиться досрочного освобождения 15 июня 2011 года.

Кроме того, занимавшегося расследованием его дела прокурора Анатолия Дрока задержали за мошенничество в рамках широкомасштабной операции по борьбе с подпольными казино в Московской области. Выяснилось, что доходы от их работы шли сотрудникам прокуратуры и полиции. 

Le Monde: Все жестокости, которые описывает в открытом письме Надежда Толоконникова, встречаются также и в изоляторах временного содержания?

Владимир Осечкин: В СИЗО заключенных обычно избивают меньше, потому что адвокаты появляются там гораздо чаще.

- Действительно ли заключенным по сути нечего противопоставить самоуправству тюремного руководства в колониях? 

- К сожалению, ни один заключенный в России не может чувствовать себя в безопасности, если он попытается отстоять свои права, подав жалобу в Страсбургский суд, федеральную прокуратуру или тюремному руководству. Если какое-то дело находится «на контроле» или же существует некое указание свыше, заключенный может писать хоть сотни жалоб и даже получать на них ответы. Однако когда он выйдет на свободу, то поймет, что на самом деле его жалобы никуда не дошли, а все ответы были фальшивками.

Письменные жалобы на условия содержания или отношение тюремного начальства могут повлечь за собой серьезные неприятности. Заключенного непременно ждет разговор с представителем руководства, который поставит перед ним выбор между карцером и камерой, где сидят зэки, которым поручено докладывать все администрации тюрьмы. Они постараются «убедить» заключенного, что у его жалобы нет никаких шансов на успех.

- В названии вашего сайта упоминается ГУЛАГ. Такое сравнение имеет под собой основание?

- ГУЛАГ продумывался в малейших деталях с тем, чтобы раздавить все проявления человеческого достоинства. СССР больше нет, однако ГУЛАГ по-прежнему жив. Более 90% всех исправительных колоний представляют собой наследие лагерей сталинской эпохи. На отопительных батареях до сих пор виднеются надписи 1937, 1946 и 1954: все до сих пор стоит с тех времен [Сталин находился у власти с 1924 года до смерти в 1953 году]. То же самое относится и к баракам со столовыми, где 300 человек нужно успеть поесть за 30 минут.

- Можно ли что-то с этим поделать?

- У нас были сформированы общественные наблюдательные комиссии, однако их членами по большей части являются бывшие сотрудники тюрем или прокуратуры. В Омске, Туле, Саратове, Челябинске и Мордовии председатели ОНК - это либо бывшие начальники тюрем, либо следователи прокуратуры. О том, чтобы предоставить правозащитникам место в комиссиях, безусловно, не может идти и речи. Однако пока все эти люди не дают ОНК выполнять возложенные на них функции и препятствуют контролю со стороны гражданского общества, рассчитывать ни на какие перемены не приходится.

Оригинал публикации: "En Russie, se plaindre des conditions de détention, c'est risquer des ennuis" (2/3)

Важно. Рейтинг — 4
Поделиться с друзьями

нет комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.

Михаил Федотов
Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека